Чтение онлайн

После укладки последнего кирпича в верхний этаж здания традиционно соблюдалась церемония – «подведение под крышу». Она заключалась в обязательном сбрасывании вниз ветки вечнозеленого дерева, ее сжигании и последующих возлияниях в знак успешного окончания строительства каркаса. Все собравшиеся в этот день на последнем этаже здания прекрасно знали, что фактически церемония была проведена еще десять месяцев назад в отсутствие господина Ю, который не смог почтить ее своим присутствием. Сейчас же здание было уже наполовину отделано, но господин Ю, совершавший один из своих редких визитов в Лос-Анджелес – с целью подписания договора о поставке военно-воздушной базе Эдвардс министерства обороны США шести новейших сверхкомпьютеров Ю-5 (способных выполнять до триллиона операций в секунду), – пожелал лично

убедиться, как продвигается строительство его шикарного офиса. Его сын Жардин, являвшийся директором-распорядителем корпорации "Ю" в Штатах, воспользовался случаем отметить визит своего отца, поэтому и был организован этот повторный ритуал с символической укладкой «последней» черепицы в крышу двадцатипятиэтажного здания. Эту операцию успешно выполнила знаменитая Арлин Шеридан, перезрелая голливудская кинодива, давним и верным поклонником которой являлся семидесятидвухлетний глава корпорации.

Церемония сопровождалась весьма экзотическим ленчем – фрукты, куры по-китайски, с запеченными внутри красными значками-талисманами, золотистый поросенок и пиво «Цинтао». На ленче присутствовали более пятидесяти почетных гостей, включая одного сенатора и одного конгрессмена, мэра Лос-Анджелеса, федерального судью, генерала военно-воздушных сил США, директора телевизионной студии, советников планово-консультативного комитета центрального городского округа, специально отобранных представителей прессы (всеми отмечалось отсутствие среди приглашенных журналистов из «Лос-Анджелес таймс»), архитектора Рэя Ричардсона и главного инженера Дэвида Арнона. От строителей практически никого не было, кроме коменданта Элен Хасси и прораба Уоррена Эйкмана. Кроме того, по настоянию Дженни Бао, которая консультировала корпорацию по вопросам «фен-шуй», из Гонконга самолетом доставили даоистского священника.

Господин Ю в подчеркнуто вежливой и сентиментальной манере приветствовал своих гостей пожатием левой руки, поскольку правая у него от рождения бездействовала. Тот, кто встречался с ним в первый раз, вряд ли мог представить, что этот человек, обладавший огромным состоянием (журнал «Форбс» оценивал его более чем в 5 миллиардов), находился в отличных отношениях с коммунистическими вождями из Пекина. Но господин Ю был убежденным прагматиком.

После краткого приветствия слово было предоставлено Рэю Ричардсону, чтобы продолжить церемонию представлением нового строительного чуда. Стоявший у микрофона пятидесятипятилетний архитехнолог (как он сам себя называл) выглядел на десять – пятнадцать лет моложе своего возраста. На нем был элегантный полотняный костюм кремового цвета, мягкая голубая рубашка и великолепный галстук ручной работы. Он выглядел законченным европейцем, скорее всего итальянцем. На самом же деле Рэй был по происхождению шотландцем, хотя и приобрел под южным солнцем мягкое калифорнийское произношение. Знавшие Рэя Ричардсона утверждали, что это было единственное, в чем он проявлял мягкость.

Разложив перед собой несколько отпечатанных листков с подготовленной речью, он попытался улыбнуться, но, найдя полуденное солнце слишком ярким для своих холодных серых глаз, водрузил на нос солнцезащитные очки в черепаховой оправе, тем самым придав своему субтильному облику дополнительную значительность.

– Уважаемый господин Ю.К., сенатор Шварц, конгрессмен Келли, господин мэр, дамы и господа! История архитектуры отражает не только, как вы думаете, эстетику, но также и технологию...

Сидевший в окружении проектантов и конструкторов Митчелл Брайан тяжко вздохнул, осознав, что ему предстоит выдержать еще одну пытку нудной патетической проповедью своего коллеги и хозяина. Он оглянулся на Дэйва Арнона и многозначительно подмигнул, предварительно убедившись, что Джоан – жена Ричардсона, индианка по происхождению – не заметила его легкомысленного акта протеста. Вряд ли Митчу стоило особо беспокоиться на этот счет: Джоан, не отрывая глаз, с благоговением смотрела на Ричардсона, словно в религиозном экстазе. С трудом поборов зевоту. Дэвид Арнон откинулся на спинку стула и стал разглядывать Арлин Шеридан, пытаясь представить как та выглядит без одежды.

– История всей современной архитектуры – это история технологических побед и открытий. Например, изобретение цемента

в Древнем Риме дало возможность возвести купол в Пантеоне, который оставался самым большим сооружением этого типа вплоть до девятнадцатого века. Во времена Джона Пакстона были обнаружены новые структурные свойства стальных конструкций и разработана технология производства оконного стекла, что сделало возможным появление Хрустального дворца в Лондоне в 1851 году. Тридцатью годами позже изобретение Сименсом электрического лифта привело к строительству первого многоэтажного строения на рубеже веков в Чикаго. А уже столетие спустя архитектура фактически вступила на рубежи космической индустрии: в строительство пришли новейшие материалы, позволяющие на порядок снизить вес зданий, таких как «Норман Фостер» в Гонконге или «Шанхайский банк».

– Дамы и господа, должен сообщить, что мы с вами являемся свидетелями, настоящего переворота в современной архитектуре: в ней настолько широко используются самые передовые аэрокосмические и компьютерные технологии, что здание превращается в своего рода гигантскую умную машину, внутри которой невидимые микро– и субмикропроцессоры заменили устаревшие и громоздкие механические системы. Такое сооружение скорее следует считать огромным роботом, а не просто убежищем для людей. Его скелет насквозь пронизан электронно-нервной системой, в которой каждое окончание, каждая микросхема выполняют свою функцию столь же гибко и надежно, как мышцы в теле олимпийского атлета.

– Не сомневаюсь, что некоторые из вас уже слышали о так называемых умных, или интеллектуальных, зданиях, – продолжал Рэй Ричардсон. – Описание такого рода архитектурных систем время от времени появляется в средствах массовой информации, хотя до сих пор отсутствует однозначное мнение, что же превращает здание в подлинно разумную машину. Что касается меня, то главным критерием успешной реализации такой комплексной системы я считаю согласованное и органичное взаимодействие всех без исключения составляющих такого архитектурного компьютера – как систем, непосредственно отвечающих за состояние самого здания и его коммуникаций, так и узлов, обслуживающих деловые потребности и задачи его обитателей. Я представляю такие системы и узлы действующими скоординированно, и уподобил бы их вагонеткам с информацией, или «инфокарам», на тщательно отрегулированной железной дороге. Только на самом деле движутся не вагонетки, а невидимые электронные сигналы внутри экранированного кабеля разветвленной компьютерной сети. Причем по кругу, наподобие тех микроавтобусов, что снуют в нашем даун-тауне. С помощью таких «инфокаров» центральный компьютер посылает сигналы в различные подчиненные ему узлы, отвечающие за безопасность, сбор информации, энергетический баланс, в виде модулированных, высокочастотных, цифровых информационных кодов.

– Так, например, центральный компьютер может отслеживать сигналы с различных датчиков, установленных по всему зданию, контролируя пожарную безопасность. И только в том случае, если центральный компьютер не сумеет сам обеспечить ликвидацию загорания, он сообщает в местную пожарную службу и вызывает на помощь людей.

Лишь на секунду Ричардсон оторвал взгляд от лежавших перед ним листков, услышав внезапно долетевший снизу голос Чена Пенфея:

– Корпорация "Ю" поддерживает фашистский режим Пекина!

– Что любопытно, – ухмыльнулся Ричардсон, – когда я направлялся сюда, кто-то спросил меня, не собираемся ли мы продемонстрировать что-нибудь из новых технологических возможностей нашего здания. Я ответил, что пока нет. – Он протянул руку в ту сторону, откуда доносились выкрики демонстрантов. – Но, знаете, мне кажется, я зря от этого отказался. И в результате внизу собрались эти крикуны. Очень жаль, что пока я лишен возможности разогнать их одним нажатием кнопки. – Среди слушателей пробежал вежливый смешок. – Когда же строительство будет закончено, каждый сможет легко убедиться в истинном интеллекте этого современного сооружения. Его разум заключается вовсе не в том, что оно может самостоятельно устанавливать оптимальный энергетический режим, максимально снижающий потери. И даже не в том, что он надежно контролирует работу сейсмостабилизаторов, обеспечивая абсолютную безопасность при землетрясениях силой восемь с половиной балла по шкале Рихтера.