Чтение онлайн

За 7 лет пребывания г-на Рериха в школе, он поднял ее на значительную художественную высоту.

Лучшим доказательством этого являются ежегодные ученические выставки этой школы.

— Какие преобразования вы ввели в ней? — спросили мы г-на Рериха.

— При мне введен целый ряд новых классов, как-то: чеканная мастерская, иконописная, рукодельная, ткацкая, класс медальерный, класс графики, класс рисования животных и так далее.

Введено также чтение анатомии, чтение лекций по древнерусскому искусству, увеличены классы фарфоровый и керамический.

Наконец, введены заново классы натурно-фигурный и

головно-живописный.

Что касается наших выставок, то печать неоднократно дарила меня лестными отзывами, находя, что выставки школы Общества поощрения художеств не уступают даже академическим.

Несомненно, что школьные выставки за мое пребывание сильно разрослись.

Достаточно сказать, что они уже не помещаются, как прежде, в школе, а требуют более обширного помещения и устраиваются в большом выставочном зале Императорского Общества поощрения художеств…

— Сколько человек обучается в школе Общества поощрения художеств?

— Общее количество обучающихся в школе и в отделениях колеблется от 1500 до 1600 человек.

— Это считается много?

— Очень. Наша школа самая многочисленная из имеющихся в России.

— Куда преимущественно поступают окончившие курс?

— Смотря по избранной специальности.

Часть ежегодно поступает в Академию художеств. Часть идет в преподаватели разных учебных заведений. Наконец, часть — на фабрики, по соответствующим производствам…

— Кого из новых преподавателей вы пригласили?

— Многих. Щуко, Билибина, Линдемана, Щусева, Рылова, Наумова, Варфоломеева, Цейдлера, Плотникова и других.

В будущем году нашей школе исполнится 75 лет…» [154]

Теоретических занятий в школе не было; преподавали только один предмет — историю искусств (историю древнегреческого искусства, древнерусской живописи, западноевропейского искусства).

Остальные занятия проводились по свободному выбору учеников. Особенно поощрялась во всех классах композиция. Композиция, как говорили ученики, это «царица школы Рериха» [155] .

В школьной литографской мастерской издавались на русском и французском языках «Ежегодники» работ учеников.

На Мойке работала школа живописи, в Демидовском переулке — школа скульпторов и прикладного искусства. Не имели никакого значения социальное происхождение, национальность, знатность или бедность; плата за обучение была доступной. Для поступления в эти школы не требовалось никаких документов, не нужны были экзамены, все решал только творческий конкурс.

Николай Константинович Рерих добился того, что за Невской Заставой была открыта бесплатная рисовальная школа для рабочих, а в основной школе был открыт класс по подготовке мастеров по фарфору.

Н. К. Рерих организовал класс «сочинения мебели, стульев, столов, шкафов» и «малой архитектуры». Были приглашены выдающиеся молодые архитекторы Владимир Алексеевич Щуко и Алексей Викторович

Щусев. Для того чтобы искусство стало более доступным народу не только через книгу, но и через этикетку, «через рисунок обоев», — был создан класс графики, которым руководил Иван Яковлевич Билибин. Н. К. Рерих добился издания учебников для начальных школ с иллюстрациями художника и его учеников.

При школе был открыт класс керамики и класс витражей. Николай Константинович договорился с известной хлебопекарней «Филиппов и К°» о создании цеха, где бы возобновили традицию выпечки русских «печатных пряников». Пряники, изготовленные по рисункам учеников школы, изображали людей, зверей и были раскрашены разными цветными кремами.

Был даже организован класс рисования цветов с натуры. Класс анималистики возглавлял ученик А. И. Куинджи А. А. Рылов. Для рисования прямо в класс привозили животных из зоологического сада или из цирка. В школе открыли класс литографии, офорта и монументальной живописи. Школа разрасталась.

К 75-летию создания школы выпустили даже открытку с портретом Н. К. Рериха и надписью: «Подобает быть живописцу смиренну, кротку, непразднословну, не смехотворну, не сварливу, не завистливу, не пьяницы…».

С постановками «Снегурочки» Рериху постоянно не везло. Когда для вновь открывшегося в Петербурге Русского драматического театра Николаю Константиновичу предложили полностью оформить спектакль, то он надеялся, что новый театр наконец-то воплотит его давнишнюю мечту — представить петербургской публике свою «Снегурочку». Богатый владелец мукомольных заводов А. К. Рейнеке снял для постановок помещение Панаевского театра, на Адмиралтейской набережной. Николаю Рериху дали неограниченный кредит на изготовление декораций «Снегурочки», так как именно этой пьесой открывался первый сезон Русского драматического театра.

Премьера состоялась 15 сентября 1912 года, и началась она со скандала. Николай Константинович, увидев декорации на генеральной репетиции, потребовал снять свое имя с афиш и программ, посчитав, что его замыслы так испоганены, что зрители могут подумать, что он исписался как художник. Однако дирекция театра ответила, что ничего менять не собирается и считает, что исполнители декораций только улучшили произведение художника.

Николай Константинович был так возмущен, что за день до премьеры 14 сентября 1912 года отправил в газету «Биржевые ведомости» письмо следующего содержания:

«Ввиду появления в печати и на программах моего имени (которое я просил Дирекцию снять) касательно постановки „Снегурочки“ в Русском драматическом театре, считаю долгом заявить, что мною были даны эскизы, вся же остальная работа произведена без всякого моего участия и, к сожалению, не лицами, мною указанными» [156] .

Но редакция газеты, побоявшись богатого и влиятельного предпринимателя и владельца театра А. К. Рейнеке, опубликовала письмо Н. К. Рериха только после премьеры, а рядом с письмом поместила статью, где среди восторженных похвал говорилось: