Репликант
Шрифт:
– Твои земляки в реке не утонут? Может их спасать пора?
– Спасать? Ты в своем уме, Перл! Им приказ по нашему захвату никто не отменял, вон как гребут, того и гляди догонят. – Прибавив газу, ответил ЩеМил.
– Пойду, посмотрю, что здесь есть из съестного, пора перекусить, от волнения и последних событий разыгрался аппетит. – Спускаясь в жилые отсеки, проговорил Перл. А на кухне было на что посмотреть, функциональная, отделанная по последнему слову техники, инкрустированная дорогостоящими материалами, бытовая техника выше всяких похвал.
«Такую
В холодильнике было все от консервов разных сортов до замороженных продуктов, в баре стояли запотелые бутылки с различными алкогольными напитками.
– Есть где пошуровать! – задумчиво прошептал Перл и приступил к готовке, достал мясо, овощи фрукты, приправы, включил печь и погрузился в волшебный мир кулинарии, мир ароматов и вкуса.
А в рубке управления тем временем ничего не происходило, бойцы Зет безнадежно отстали и никакой опасности не представляли.
«Что же это было? – размышлял Ще-Мил, – акт милосердия и помощи или хитрая, многоходовая игра? Чтобы так вовремя появиться, надо иметь исчерпывающую информацию о происходящих событиях, о действиях всех участников событий. Что-то нам готовят, но что? Критчане крайне осторожная раса, всегда держащая нейтралитет, но в событиях, происходящих в солнечной системе, зарекомендовала себя перед Месхийцами не с лучшей стороны. Сначала Критчане покинули Луну не признав Месхийцев, потом вернулись под давлением обстоятельств, предложили свое ненужное посредничество, представляя интересы Сервилий. Сервилии провели две военные провокации, чем скомпрометировали и себя, и Критчан. С тех пор Критчане не высовывались, довольствуясь статусом наблюдателей. Но надо знать Критчан, чтобы понять, что такая роль в галактической политике их не устраивает, они привыкли быть не наблюдателями, а арбитрами галактической политики». Его размышления перебил Перл.
– Ще-Мил, – церемониально развел руками тот, – позвольте пригласить вас отобедать по случаю нашего чудесного спасения.
– Какой высокий слог! Перл, ты случаем не был придворным? Но приятно, а кто будет управлять этой колымагой?
– Применим военную хитрость, погоня отстала, засада впереди пусть подождет и поволнуется, а колымагу подведем вон к тому берегу, с небольшой бухточкой, и пообедаем, это того стоит!
– Верю, Перл. А на счет засады ты прав, если она есть, то, не дождавшись нас в расчетное время, начнут искать нас, чем обнаружат себя.
Через пять минут Ще-Мил завел яхту в бухточку, едва не посадив на мель, заметить ее теперь ни с реки, ни с воздуха, было не просто, и пошел вниз. Перл постарался, весь стол был заставлен всевозможными яствами.
– Заходи, мой лапы и за стол, отведай нормальной пищи, а то привык питаться сырой рыбой.
– Зачем лапы то мыть?
– Ты что, Ще-Мил, не слышал о личной гигиене?
– Издеваешься над бедной рептилией?
– Ну что ты, да и какая ты рептилия, ты сам то знаешь кто ты?
– С некоторых пор я задаю себе этот вопрос
– Не переживай, ты не один такой, меня тоже с некоторых пор мучает этот вопрос, как и ты я не могу на него ответить однозначно.
– Думаю, что все о нашем состоянии знает только один человек. А может и не человек. Ден!
– Ты очень догадлив, Ще-Мил, давай за стол.
Ще-Мил сел.
– С чего начнем?
– Мы на планете Земля, я коренной житель Земли, а ты пришелец, будем соблюдать земные традиции. – Наставительно говорил Перл, наливая в бокалы коньяк пятидесятилетней выдержки.
– Согласен, – не стал сопротивляться Ще-Мил, – а это не вредно?
– Что, коньяк? Это напиток солнца, сделанный из солнечных ягод, которые называется виноград. Его вкус жжет как пылающая звезда, и обдает ароматом как цветы, придает бодрость и ясность мысли.
– Ты как поэт нахваливаешь этот напиток.
– Не смейся, Ще-Мил, это действительно напиток богов, что касается вредности, то могу тебя успокоить, мы можем выпить ракетное топливо, и ничего кроме пользы нам от этого не будет!
– Да ну? – восхищенно прошипел Ще-Мил.
– Вот тебе и да ну, бери бокал. – Ще-Мил взял бокал своей огромной лапой и хотел сразу выпить.
– Подожди, – остановил его Перл, – теперь нужно сказать тост. – Ще-Мил не понял, но уточнять не стал.
– Я поднимаю этот бокал за наше с тобой знакомство, за встречу на большом звездном пути и за удачу. – Сказал Перл, выпил залпом, показывая пример. Ще-Мил, конечно, попался на удочку и тоже опрокинул почти полный бокал в пасть, и все! Рука замерла, дыхание остановилось, глаза выкатились из орбит! Перл даже слегка испугался.
– Выдохни и закуси чем-нибудь. – Ще-Мил выдохнул и закашлялся, дар речи вернулся к нему минут через пять.
– Ты что хотел меня отравить? – наконец выговорил он, слегка заплетающимся языком.
– А кому легко, традиции дело серьезное, я же выпил и ничего, от этого напитка пьянеют, настроение поднимается, аппетит усиливается!
– Наркотическое состояние я чувствую и пока больше ничего, – еле выговорил Ще-Мил.
– Так дело не пойдет, сосредоточься и подумай о том, чтобы наркотическое состояние прошло! – Ще-Мил пьяно кивнул мордой и замер повесив ее на грудь.
Перл уже начал беспокоиться, подошел к нему взял лапу, чтобы пощупать пульс. Лапа вдруг крепко схватила его за кисть, от неожиданности и испуга он дернулся.
– Что испугался? – совершенно нормально проговорил Ще-Мил.
– Пришел в себя?
– Да я и не уходил, так немного захмелел, но благодаря твоему совету вся хмель прошла.
– Ладно, отпусти, давай есть, когда еще придется нормально пообедать.
Они принялись за еду с аппетитом, попробовали все, Ще-Мил поблагодарил Перла за обед и потягивая чай из трубочки, поделился своими размышлениями по поводу поведения Критчан. Перл сделал глоток из бокала и ответил.