Ренегат
Шрифт:
Ужасно разболелась голова. Еще немного и она расколется.
— Богем — единственная страна, придерживающаяся мирных соглашений. — продолжает Селестайн. — Поэтому она является страной-изгоем для всего мира. В то время, как внешняя угроза нависает над нашим государством, мы соблюдаем договоренности. Но, как только на нас нападут, мы ответим ударам на удар. Внешние агрессоры не запретят нашему правительству отвечать на нападки. Наш ответ — борьба. А обильное производство оружия — гарантия нашей безопасности и суверенности на все грядущие времена. — будто невзначай додает Аарон Селестайн с
— Все утверждения о том, что Богем планирует напасть на страны-победительницы, — провокация, отвратительная клевета и бесстыжая ложь со стороны разжигателей войны. Вполне возможно, что они ее начнут. Поэтому, чтобы обеспечить безопасность нашего государства, мы должны рассказать народу Богема, пока еще не поздно, всю правду.
Я нахмуриваюсь. Новая война? Со странами-победительницами, разжигающими новый конфликт? Как они могут проводить всеобщую пропаганду в закрытой стране, отрезанной от остального мира? По радио и экранах беспрестанно вещает и показывает всего один канал — из Помоны. Не существует никаких альтернативных вещателей, мы просто вынуждены смотреть и слушать только то, что подается по одной волне — из столицы.
— Богемская власть стремится к миру, спокойствию и независимости.
Я слышу голос Касс, появившейся вместо Аарон Селестайн, когда я отворачиваюсь посмотреть, что происходит вокруг. Дом, на котором мы стоим, осыпается с низу к верху, создавая легкое дрожание.
Касс немного изменилась. Стала более хмурой, а белый костюм сменился на ее повседневную одежду: поношенные штаны, футболка и безобразная кофта.
— Мир и спокойствие можно достичь только с помощью контроля и правильного осведомления населения. — говорит она.
Легкое дуновение теплого ветерка играет ее волосами. На миг мне безудержно хочется ее обнять, и попросить очнуться, ведь то, что она говорит — полнейший бред. Чем больше контроля и силы, тем больше сопротивления. Но это не касается людей. Чем больше их контролируешь и запугиваешь, тем больше им это нравится и тем больше они хотят, чтобы ими управляли. И чем больше вранья — тем усерднее они верят в навязанные иллюзии. И тем больше они хотят их слышать.
— Если же мир внутри государства будет нарушен вредителями и внешними врагами — мы применим оружие. Это единственный способ достижения целей. — уверяет меня Касс.
Стою у края крыши и не могу поверить собственным глазам. От здания под нами мало что осталось — три верхних этажа повисли в воздухе. Я отчетливо понимаю: я во сне и это всего лишь возникшая ассоциация на то, что в меня загружают. Но перехватывающая дыхание высота меня откровенно пугает.
— Мы должны знать тех, кто жаждет начать войну.
Мы перемещаемся в белое пространство, где в воздухе повисло, выстроившись в строгую линию, множество портретов. Должно быть, они сейчас загружаются в мое подсознание и, увидев кого-то из этих людей когда-то, должна буду соответственно среагировать. Картинки сменяют друг друга очень быстро, но я узнаю лицо Хемстворда Эбернесса и Люка. Значить, это правда: Люка арестовали, и он на самом деле просил меня остановить бунты в Котле?
— Те, кто выказывают неуважение к государству, его организации и лидерам, будут
Мы возвращаемся на парящую в невесомости крышу дома.
Касс исчезла. Ее вновь заменила Аарон Селестайн.
— Сознавая, насколько опасны вредители, мы боремся с ними. Мы достаточно сильны, чтобы защититься от посягательств, чтобы решительно и успешно завершить любой конфликт. Вредители — внутренние и внешние — легкомысленные и безответственные элементы. Они не понимают и не хотят понять, скольких мы должны спасти и исцелить после их деятельности.
Обстановка меняется, и снова появляется Касс. Мы находимся на берегу реки, откуда красочной панорамой открывается замечательный вид на небольшой город. Утренний воздух насыщен первозданным холодком и изо рта клубится пар. Касс, стоя у края широкой реки, всматривается в прозрачную воду, как в зеркало. Оглянувшись на меня, она сочувственно заявляет:
— Мы не хотим войны, Харпер. Нам не нужны жертвы. Главная наша цель — мир во всем мире. Для общего блага, которое может быть нарушено вредителями и внешними врагами, мы должны прилагать общие усилия! — утверждает она. — И мы никогда и ни при каких условиях не сломимся под угрозами или вымогательствами. Мы не можем. Никогда. Хотя, отказываясь выполнять условия вредителей, мы подвергаем себя риску неведомых раньше масштабов. Мы обязаны защищаться.
Я знаю, Касс всегда меня любила и не могла перейти на вражескую сторону. Вспоминая слова Каи об ассоциациях, будто они возникают на то, что мне внушают, я с большим разочарованием ловлю себя на мысли, что наши с сестрой доверчивые отношения благодаря моим естественным подозрениям превращаются в прах. Аарон Селестайн является голосом Эксперимента, поэтому я ее четко слышу и вижу. А возможно ли, чтобы Касс тоже является суггестором? Ведь она мне тоже снится. И выглядит так невероятно правдоподобной, что я никогда бы не заподозрила, что она всего лишь часть программы.
— Мы хотим жить в мире и спокойствии. — настаивает Касс.
Я безмолвно отдаляюсь от нее. Поскорее бы проснуться и забыть то, что уже услышала. Но это лишь маленькая часть той информации, которою загрузили в мое подсознание.
— Ты не можешь уйти! — восклицает Касс, наконец-то проявив малейшие эмоции. — Тебе не спрятаться от самой себя! Ты можешь не верить в то, что мы утверждаем. Но это то, что всегда таилось у тебя внутри. Программа ничего не создает. Она выискивает и показывает тебе твое истинное нутро.
Нет. — думаю я про себя. Касс лицемерно фальшивит. Ее устами разговаривает Эксперимент. Все это по большей части отвратительная ложь и запугивание.
Берег реки оказывается бесконечным. Под ногами простираются огромные квадратные бетонные плиты, кажется, что ими устелена вся земля вокруг. Легкий ветерок обвивает лицо. Может, выслушав и перетравив все, что я услышала от Селестайн и Касс, я не могу здраво мыслить, но я точно знаю, что сказанное ими — неправда. Это всего-навсего то, во что я должна поверить.