Чтение онлайн

Димон, найди в инете рецептик изготовления бездымного пороха!

Из снова заволокшего все пространство дыма чтото квакнуло. И в это время его сильно толкнули в плечо. Он вспомнил о подкрадывающемся сзади чернявом и резко подскочил...

День пятый

Ты чо это орешь, аки кочет на рассвете, а, Дионис? перед ним стоял улыбающийся Михаил..

Какой еще рецепт бездымного пороха? в светлеющем рассветом дверном проеме показалась фигура подпоручика. Кто здесь так кричит?

То, господин поручик, Дионису кошмар

приснился, пояснил солдат.

А бездымный порох? не унимался офицер

Михаил пожал плечами, предоставив Денису самому объясняться с подпоручиком. Но парень все еще тупо пялился в пространство перед собой, отходя ото сна, показавшегося ему необычайно реалистичным. По крайней мере, на фоне происходящего с ним последние дни.

Солдат, как там вас, Сомов, кажется? Что вы кричали о бездымном порохе? уже более требовательно спросил подпоручик.

Денис машинально хотел было послать приставучего офицерика подальше, но, взглянув на подошедшего старшину, опомнился.

Встань, солдат, когда с господином офицером разговариваешь! рявкнул строгий старшина. И всем встать! Никак до полудня дрыхнуть надумали?!

Ды не знаю я, господин поручик, пожал плечами Денис, видя, что тот все еще не сводит с него любопытного взгляда, приснилось чтото, я и не помню уже.

Станислав открыл было рот, чтобы чтото сказать непонятному рекруту, но в последний момент передумал и вышел наружу.

После скорого завтрака и недолгих сборов выдвинулись в путь. Михаил с Тимофеем теперь снова шли пешком. Из четырех лошадей две шли под подпоручиком и старшиной, на двух были навьючены продовольствие, и прочий походный скарб.

При первых же шагах новобранцы загремели полученным имуществом, словно обвешанные консервными банками огородные пугала на ветру. Несмотря на то, что такого понятия, как консервная банка, этот мир не знал, подвешенные к солдатским ранцам котелки и фляжки гремели ничуть не хуже.

Энто что за скомороший тарарам?! тут же возмутился старшина. А ну, приладили все как положено. Тимофей, Михаил, чего ж вы не проследилито?

Остановились и начали поправлять, подвязывать, подтягивать. Денис вообще отвязал фляжку от ранца и приладил ее к ремню. Так сподручней было на ходу утолить жажду.

Идти под грузом солдатского имущества стало заметно тяжелее. Ружье и подсумки под боеприпас, в которые поутру было уложено по две дюжины картечных патронов и по дюжине пулевых, прилично оттягивали плечо. Еще только поднялись на взгорок, с которого открывался вид на городишко, а новобранцы уже взмокли от пота и пыхтели, словно вскипающие чайники.

Старшина, а поворачивайте на ту дорогу, по которой вы ехали сюда, скомандовал подпоручик.

Да то не дорога, господин поручик, а так, тропа, отозвался Григорий. Ему почемуто не понравилась эта идея. Один раз они уже разминулись с полком, следуя этой короткой дорогой.

И ничего что тропа. Мы повозками не обременены, а догнать полк желательно скорее, ответил старшине подпоручик.

Как скажете, ваш бродь, пожал плечами тот.

К леску, за которым был тот самый крутой лог, скрывающий подход к погорелому хутору, подошли уже в сумерках. Изза малого припаса воды кашу

не варили. Поужинали сухарями. Но не лезть же на ночь глядя через лес да через овраг к хутору, где был колодец. На этих склонах и при дневном свете легко было шею свернуть, а уж в потемкахто... Да и новобранцы от непривычной нагрузки еле ноги передвигали. Они, конечно, все были мужики деревенские, привычные сызмальства к тяжелому крестьянскому труду. Но шагать по пересеченной местности целый день, да еще и с непривычной болтающейся поклажей не менее чем в полтора пуда весом, занятие весьма утомительное для любого. К тому же и солнце жарило немилосердно. Хорошо еще, уже под вечер обнаружили родничок в небольшом овражке. Хоть и слабоват был источник, но все ж удалось наполнить фляжки и утолить жажду. По примеру Дениса остальные новобранцы тоже перевязали фляжки на пояс, и теперь частенько прикладывались к ним на ходу. Потомуто через пару часов, когда остановились на ночевку, почти у всех воды оставалось на донышке.

Лишь бы гроза ночью не пришла, озабоченно глянул на небо старшина, по мокрому мы тот меловой склон с лошадьми не пройдем. А гдейто, кажись, грохочет.

И мне единожды показалось, будто гром громыхнул далече, подтвердил сомнения старшины Нифон.

Так как готовить еду не стали, а ночь была теплая и даже душная, то и костер не разводили. Так и улеглись под деревьями да под кустами, прямо на траву. Не было сил даже наломать веток для постели. Убаюкивающе стрекотали ночные насекомые, меж деревьев мирно фыркали стреноженные лошади, гдето совсем далеко еле слышно кричала какаято птица.

Ваш бродь, может, караул выставить? подал голос из темноты старшина.

А? Что? Караул? встрепенулся задремавший было офицерик. А можно бы и выставить. Да пусть его. Измотались нынче все, пусть отдыхают. Вот как ближе к неприятелю будем, тогда...

Голос подпоручика становился все тише, слова произносились все протяжнее, и, наконец, он затих, окончательно погрузившись в сон. Григорий шумно вздохнул, то ли сетуя на эдакого нерадивого командира, то ли жалея его, еще практически мальчишку.

Уже проваливаясь в сон, Денис будто бы почуял еле заметный запах дыма...

Долгий шестой день

На заре попаданца растолкал Тимофей.

Собирайтесь быстро, но тихо, говорил он новобранцам, и смотрите, чтобы на ходу ничего не бряцало.

Осмотревшись, Денис не заметил ни старшины, ни Михаила. Подпоручик стоял под дубком и напряженно всматривался в сторону оврага.

Чтото случилось? шепотом спросил у находящегося рядом Фимки.

Ночью вроде как дымком потянуло, начал объяснять тот. Старшина послал Михаила проверить. Тот впотьмах добрался только до склона. Говорит, дым снизу поднимается. И голоса оттуда доносятся. Не наши голоса, не русские. Вот, чуть забрезжило, они со старшиной и пошли разведать, что за тати по ночам в оврагах хоронятся.

Отхлебнув из фляжки глоток неприятно теплой воды, Денис начал собираться, тщательно подгоняя амуницию. Следуя негромкой команде Тимофея, загнал в поясной патронташ картечные патроны и приладил штык на ствол.