Рекламный трюк

Когда старший группы увидел в толпе фанов парня в противогазе, он не обратил на этого типа ровным счетом никакого внимания. Мало ли что можно увидеть после концерта певицы столь оригинальной и многоплановой, как Яна Ружевич. Недавно она спела песню про Люцифера, так теперь в зрительном зале всегда полно подростков обоего пола с рогами и хвостами, изготовленными из самых разных материалов. Кто знает — может, она и про химзащиту что-нибудь пела, вот этот парень и надел противогаз.

Сам старший группы творчеством Яны Ружевич не интересовался

совершенно. Задача его команды — просто довести объект до машины и не дать обезумевшим фанам разорвать его, то есть ее, Яну, на мелкие кусочки. А в том, что фаны могут это сделать, он нисколько не сомневался — большая любовь порой бывает хуже ненависти. Толпа звереет от любых эмоций, и становится уже неважно, любовь тут виновата или что-то еще.

Старший группы окинул взглядом всю эту толпу и еще раз убедился в очевидном безумии лиц, ее составляющих.

К сожалению, он не видел лица, скрытого под противогазом. Это лицо отнюдь не было безумным — оно было сосредоточенным и немного напряженным, но здравый рассудок ни на минуту не покидал этого человека несмотря на то, что он пришел сюда, дабы осуществить совершенно сумасшедшую затею…

Первая бомба разорвалась прямо под ногами певицы. Над толпой взметнулся ее вскрик, но тотчас же захлебнулся и сменился надсадным кашлем.

Охранники успели выхватить оружие, но они не знали, куда стрелять. А потом, когда рядом с ними разорвалась еще пара бомб и слезоточивый газ накрыл их своей волной, ребятам стало вообще не до стрельбы.

В толпе началась паника. Память о недавних взрывах в разных точках страны была еще свежа. К тому же кто-то истошно завопил: «Террористы!», — и фаны кинулись бежать в разные стороны.

Курсанты высшей школы милиции, охранявшие порядок на концерте, метались вокруг удушливого облака, которое продолжало расползаться. Вдобавок где-то там, в середине, подожгли еще и дымовую шашку, из-за дымовой завесы продолжали вылетать слезоточивые бомбы и горсти петард, рвущихся под ногами. А у курсантов не было ни оружия, ни средств защиты — только дубинки и наручники, совершенно бесполезные в этой ситуации.

Когда в облако дыма и газа ворвались серые «Жигули», никто не заметил их номера. А когда те же «Жигули» возобновили движение и, вырвавшись на оперативный простор, понеслись по проспекту Строителей, шлейф дыма от новой шашки стелился за машиной до самого поворота в слабо освещенный переулок.

Если бы не расторопность нескольких курсантов, то из-за этого дыма на проспекте могла произойти большая свалка с кучей жертв — ведь даже поздно вечером движение здесь остается оживленным. Но курсанты успели вовремя перекрыть проезжую часть, и большой беды не случилось.

Однако основная масса курсантов действовала не слишком расторопно прежде всего потому, что их начальство оказалось в очаге поражения слезоточивым газом. Да и многие курсанты прихватили этой мерзости. Так что они не только не выяснили номер «Жигулей», но и вообще забыли упомянуть о них в первом докладе дежурному по городу.

Даже через пятнадцать минут, когда к месту событий стали подъезжать машины из ГУВД, прокуратуры и пожарной команды, происшествие все еще считали террористическим актом, и все

как-то совершенно забыли об одном из действующих лиц — всенародно известной и многими любимой певице Яне Ружевич. Только охранники из агентства «Львиное сердце», едва очухавшись от газа, кинулись искать охраняемый объект и не нашли, в результате чего смутные подозрения стали закрадываться в их головы. Но они тешили себя надеждой, что суперзвезда просто в панике бежала куда-то вместе с толпой своих поклонников.

Первое сообщение по поводу подозрительных «Жигулей» прошло в милицейском эфире минут через двадцать после событий у Дворца спорта. «Жигули» были в нем названы машиной, на которой предположительно скрылись террористы.

Машина эта уже несколько минут стояла пустой в глухом тупике на задворках какого-то завода. А на улице, неподалеку, случайные наблюдатели могли видеть, как два волосатых и бородатых парня запихивают в такси пьяную до положения риз девицу и садятся туда сами.

Пока гаишники тщетно искали на улицах города серый «жигуленок», «Волга» с шашечками на боку благополучно выехала за город, и в совершенно безлюдной местности пассажиры пересели из нее в синюю «тойоту». Японская «тачка» выехала на шоссе и стала удаляться от города, а такси немного погодя возвратилось в городские пределы.

Вскоре эта «Волга», уже с другими номерами, влилась в не очень плотный поток машин на центральных улицах, и тут же ее шоферу сильно повезло. В такси сел человек в легком подпитии и сразу же спросил, который час. Таксисту ничего не стоило назвать время на час меньше реального, а потом завезти клиента в какой-то ночной бар.

Расстались они под утро закадычными друзьями, причем клиент твердо помнил, что сел в такси около одиннадцати, хотя на самом деле тогда была уже полночь.

В ночных новостях по «Радио России» и «Маяку» происшествие у Дворца спорта все еще трактовалось как теракт, хотя уже до выхода этих сообщений в эфир на месте событий сообразили, что дело тут не в террористах. Когда рассеялась дымовая завеса и охранники не обнаружили Яну Ружевич, старший группы Олег Коваль сразу сказал: «Это похищение», и повторил свое мнение в докладе шефу «Львиного сердца». Милиция еще некоторое время цеплялась за версию теракта по той простой причине, что в таком случае дело можно было просто и безболезненно спихнуть Федеральной службе безопасности. ФСБ, наоборот, охотно приняла версию о похищении, поскольку преступлениями против личности непосредственно должны заниматься угрозыск и прокуратура.

К утру стало окончательно ясно, что от так называемого теракта никто серьезно не пострадал и только известная певица Яна Ружевич бесследно исчезла.

И вот тогда громыхнула сенсация. «Яна Ружевич похищена неизвестными, которые отвлекли внимание ее личной охраны и милиции, устроив террористический акт после одного из концертов в ходе гастрольного турне певицы по городам России», — вещали центральные каналы телевидения и радио. По местным каналам инцидент освещался более подробно. Регулярно по ним передавались обращения ко всем, кто что-нибудь видел, слышал, знает…