Reich wird nie kapitulieren!
Шрифт:
Все трое повернулись к автору фразы, чтобы немедленно послать по матушке — а нечего лезть с идиотскими вопросами, когда спорят три боевых офицера, — и вытянулись по стойке смирно где стояли.
— Капитан Бейттель, если не ошибаюсь. — задумчиво произнес генерал-лейтенант. — Я вижу, вы уже нашли общий язык с нашими советскими камрадами. Похвально, похвально… Что вы там такое обсуждаете?
Следующие полчаса Вилко до хрипоты спорил с Гудерианом, доказывая командиру корпуса, что кроме оптики в немецких танках нет ничего хорошего вообще, а Хальсен и Бейттель тихо офигевали от такой непосредственности.
Что по поводу этой беседы впоследствии сказал Бохайскому командир
В любом случае, и батальонного комиссара, и Хальсена, так загрузили парко-хозяйственной деятельностью по их ротам, что нанести Бейттелю повторный визит Макс Александр смог только сегодня.
И вот, едва лишь Хальсен успел перекинуться несколькими словами со своим германским коллегой…
— Видал я эти доннерветеры, ерунда первостатейная, а не тяжелый танк. — раздался за спиной Макса голос Вилко.
— Откуда он все время появляется? — пробормотал Бейттель, бледнея. — Это не человек, это дьявол.
— Хуже. — тихо, чтобы не услышал комиссар, ответил Хальсен. — Он hohol.
На подступах к г. Буйон
11 мая 1940 г., около семнадцати часов вечера
Батальон Бейттеля находился в авангарде 1-й танковой дивизии. Все три танковых батальона, приданные ему в укрепление гаубицы 75-го артиллерийского полка и мотострелки из 67-го пехотного полка до недавнего времени стремительно продвигались по двум прекрасным шоссе, ведущим к Буйону. Война шла уже второй день.
9 мая, во второй половине дня, в 13 часов 30 минут, в корпусе прозвучал сигнал боевой тревоги. Андреас в это время как раз находился в офицерском клубе, где играл в покер с Вилко.
— Пас. — произнес тот, бросая карты на стол. — Пошли по своим частям, кажется война, которой столь долго пытались избежать большевики, началась.
Бейттель облегченно вздохнул и забрал выигрыш. Этот русский комиссар или был удачлив, как Бог, или жульничал как Дьявол. За последний месяц он успел ободрать как липку половину офицеров 1-ой танковой дивизии, в составе которой должна была наступать 14-я ттбр РККА. Однако же, не пойманный — не вор, а изловить майора на шулерстве пока никто не смог, хотя подозрения были.
Бохайский, который не подозревал, а точно знал, что Вилко жульничает, попытался сделать ему внушение, на что Арсений Тарасович с совершенно невозмутимым видом заявил: «Не жульничаю, а добываю валюту для Советского государства. Мне ж ее, когда вернемся, надо будет в казну сдать». Крыть комбату было нечем, и он просто махнул рукой, да попросил батальонного комиссара не слишком зарываться, и хоть изредка проигрывать.
— Ну ты, Егор Михайлович, прямо таки обижаешь. — ответил Вилко. — Я ж до Харькова служил в Одессе.
Правда Бейттелю он позволил взять выигрыш не оттого, что пришло время очередной раз продуть партию, а потому что валюта-валютой, а война ждать не станет.
Наступление началось на следующий день. 10 мая в 5 часов 35 минут 1-я танковая дивизия, сосредоточенная в районе Валлендорфа, перешла люксембургскую границу у Мартеланж. Авангард дивизии прорвал пограничные укрепления, установил связь с воздушным десантом полка «Великая Германия» [47] , однако пройти по Бельгии на значительное расстояние ему не удалось — сволочные
47
Незадолго до начала наступления, по желанию Геринга, на транспортные самолеты типа «Шторх» был погружен батальон пехотного полка «Великая Германия» с целью высадки его утром, в первый день наступления, непосредственно за фронтом бельгийцев у Витри, западнее Мартеланж. Действия батальона должны были вызвать у противника неуверенность в возможности обороны своих пограничных укреплений.
11 мая, во второй половине дня, Вермахтом были преодолены заминированные участки вдоль бельгийской границы. К середине дня и 1-я танковая дивизия вновь начала наступление на укрепленные позиции, возведенные по обе стороны Нешато. Противостоять ей выпало арденнскими егерями из бельгийских пограничных войск и французской кавалерии.
Долго сопротивляться идущим в первом дивизионе немецким и советским танкам они оказались не в состоянии, и после коротких боев, с небольшими потерями, позиции обороняющихся были прорваны и Нешато взят. Генерал Кирхнер немедленно организовала преследование, захватил Бертри и начал движение в сторону Буйона, где окопались французы.
Тем временем 2-я танковая дивизия взяла Либрамон.
— Кёльн, я Гамбург, прием. — раздалось из рации командирской машины.
— Кёльн на связи, Гамбург, прием. — отозвался Бейттель.
Ничего хорошего от вызова из штаба он не ожидал. Предчувствия его не обманули.
— Кёльн, сардельки говорят, что у тебя на пути, в десяти-двенадцати километрах, две или три груды ящиков, полтора штабеля курятины и несколько котят или щенков, прием.
— А подробнее нельзя, Гамбург? — недовольно поинтересовался капитан. — Котята или щенки? Прием.
— Скорее всего, и то и другое, Кёльн. Прием.
— Понял, конец связи.
«Итак, две-три роты танков, полтора батальона пехоты, и неизвестное количество противотанковой или/и гаубичной артиллерии. Силы, в общем-то, равны, можно считать. Вот только наступать-то мне. И чего, эти «сардельки», на своих Fi.156, не могли получше авиаразведку провести?»
Москва, Кремль
11 мая 1940 г., семнадцать часов десять минут
(время берлинское)
– Война в Финляндии, товарищи, чересчур затянулась. — задумчиво произнес Сталин, разглядывая политическую карту мира. — А меж тем Вейган громит в восточной Турции местных горе-вояк. О`Коннор пока не продвинулся к Стамбулу, но только потому, что мы перебросили Инёню некоторые силы, да и Германия направила дивизии «Лейбштандарт кёниг Давид» и «Лейбштандарт кёниг Соломон». Ну и про дивизию «Войско Ерзолаимско» Речи Посполитой забывать не стоит, конечно.
Иосиф Виссарионович усмехнулся. Идея Гитлера отправить самих евреев отвоевывать их Землю Обетованную была оценена старым интриганом по достоинству. Такое лобби в финансовых кругах всего мира купить всего лишь за сравнительно небольшое количество оружия и обмундирования — это был ХОД.