Чтение онлайн

— Джу. Прости меня, дурака!

— И ты! — с улыбкой откликнулся толстячок. Было видно, что ему стало легче от моих слов.

***

Управлять флотом, даже имея такие возможности, было нелегко. Сказывались сотни, а то и тысячи лет, которые местная знать прожила в системе городов-государств. Каждый проклятый данг на своем корабле считал себя вторым после бога и к моим приказам относился скорее как к рекомендациям. Еще на дистанции в пару километров между флотами я взмок так, будто сражение уже шло несколько часов.

— Данг Рема! Двигайся

тем же курсом, что и данг Иман!

— Серт-ар! Думаю будет лучше, если мой корабль присоединится к группе данга Веро. Если мы зайдем с правого фланга, то сможем таранным ударом потопить сразу десяток этих скорлупок!

— Данг Керн! Куда, черт тебя дери, ты поворачиваешь корабль!

— Ган, я просто подумал, что нужно усилить центр!

— Я же ясно сказал — двигаться в составе левого крыла!

— Но там и без меня достаточно кораблей!..

— Керн! Выполняй приказ!

Через некоторое время я стал командовать уже в полный голос, заставляя капитанов приседать от страха и неожиданности. Это сразу дало результат — со мной перестали спорить и брать под козырек. Ну, начали бы, имей они фуражки, как и положено офицерам морского флота сатрапии. Кстати, появление форменных головных уборов не нанесет удара по равновесию?

Флоты сближались. Имея возможность видеть всю картину целиком, я должен был признать, что зрелище было впечатляющее! Это, конечно, не сближения стальных армад в моем мире, но там и численности такой не бывает. В лучшем случае три десятка судов с каждой стороны. И дистанция боя такая, что только в бинокль и можно что-то разглядеть. По крайней мере, так описывал морские сражения, в которых ему довелось участвовать, мой коллега по Движению.

Здесь все было по-другому. Не грохотали орудия, не давила на грудь пороховая вонь. Только скрипели в уключинах весла, да барабан отсчитывал ритм для гребцов. Поскрипывал такелаж, звучали команды командиров, изредка вспыхивали искрами нервные смешки изготовившихся к бою людей. Протяжно покрикивали чайки.

— Левый фланг отстает! — поддавшись азарту, выкрикнул Терри, больше наблюдающий за объемной проекцией в бассейне, чем за окружающим миром. И тут же смутился под моим грозным взглядом. Поднял руки и забормотал “молчу-молчу”.

Правильно! Нечего под руку лезть! Командует во время боя один, это мы еще на суше обсудили. Но… так-то он прав, левый фланг отстает от центра и от правого крыла флота.

Обеими руками я накрыл суда центра и правого фланга и выдал общую команду:

— Сбавить ход на четверть!

Суда на карте почти сразу стали ползти медленнее, выравнивая наступательные порядки. Ну что за чудо! Я уже был готов расцеловать мастера Джу.

Опыта флотоводца у меня не было. О чем ни я, ни Терри, никому не сказали. Не было в этом необходимости. Главное, чтобы люди знали и верили, что в бой их ведет прославленный стратег, благодаря которому впервые за историю побережья шесть городов объединились в единое государство. Мы, конечно, покопались в безразмерной памяти профессора, выудив оттуда такие понятия, как “кильватерная колонна”, “круговой строй” и “выдвинутые вперед фланги”. Но в итоге решили остановиться на стандартном лобовом таранном ударе. Усилив здешнюю

тактику глубоким эшелонированием.

По плану сражения, центр, построенный клином и состоящий из четырех рядов в глубину, должен был врубиться в скопления лодок тотемников и связать их боем. Фланги, в каждом из которых было пятьдесят судов, крыльями охватят флот противника и начнут сдавливать его к центру. Ну а дальше, по словам ученого, любое морское сражение превращается в “собачью свалку”. И начинается абордаж. С поправкой на местные реалии — абордаж с применением магии. И на нашей, и на противной стороне, в составе абордажных команд находились маги второго ранга и "дикие". А вот высших, по заверениям того же Джу, у островитян не было. Никогда. Раньше их появлению мешали оборотни, а теперь и сам Круг замкнулся на побережье. Оставив Архипелаг вариться в котле вырождения.

Первая линия галер врубилась в кучу лодок-черточек и стала терять скорость. Как мы и предполагали, утлые суденышки, что не смогли увернуться от тарана, просто разрезало надвое. Но большая часть, пользуясь своей маневренностью, смогла уклониться от столкновения. Тотемники тут же бросились окружать корабли прорыва. Не видя, в отличии от меня, всей картины. А именно — Глубины построения клина. Который разметал смельчаков-островитян, оставив на воде только изломанное дерево и барахтающихся людей.

Пройдя чуть глубже первого, второй эшелон тоже завяз. Кое-где уже стали вспыхивать абордажные схватки, мелькать молнии и искорки огненной магии. Пока все без неожиданностей.

Наблюдать за боем вот так, с высоты парящей птицы, было не просто удобно. Это еще и захватывало. Будто бы перед тобой не сражение тысяч людей и сотен судов, а игра в кораблики. Звука, если не прикасаться к моделям кораблей, не было. И от этого ощущение игры только усиливалось. Настолько, что я даже поймал себя на непроизвольном озвучивании сражения. Как в детстве, двигая щепочки в грязной луже.

Хорошо — не вслух!

Поддавшись азарту, я увеличил размер изображение на одном участке центра, и морской бой предстал передо мной во всей своей грозной красоте.

“Хрясь!”

Третья волна галер вгрызается в черное месиво флота врага. Тараны дробят лодки, размазывают по окованным медью бревнам плоть. С высоких бортов наших судов летят вниз стрелы и копья. В ответ островитяне бросают веревки с крючьями. Металл впивается в дерево и на палубу лезут полуголые, раскрашенные белым по черному, островитяне. Никаких доспехов, только голая кожа и острая бронза. Визжа, эти морские дьяволы, набрасываются на моих людей. Кромсают из топорами и короткими тесаками. Умирают от копий и огненных вспышек.

Над одной из лодок поднимается в воздух черная фигурка. Невысоко, метра на два, но и этого хватает, чтобы она оказалась выше воинов на галерах. Человек разводит руки в стороны и с них срываются две ветвистые молнии. Они бьют в центр щитового строя защитников галеры, превращая людей в обугленные куски мяса. Засевший на мачте лучник стреляет в фигуру и та камнем падает в воду. Стрелок переживает колдуна на два удара сердца. Брошенное сильной рукой копье прибивает его к мачте, как насекомое в зоологическом атласе.