Регресс
Шрифт:
Когда Закхер запустил свою технику, выданные за несколько секунд результаты показаний приборов, заставили меня радостно вскрикнуть. Изменение каждого из параметров, контролируемых Системой, колебалось в пределах 5,4–6,5 %. Общее изменение внешности составляло 6,2 %. Это было то, что нужно.
– Ну, вот то, про что я вам и говорил, – разочарованно оправдывался Закхер. – Никогда не удается вернуть живой организм полностью в прежнее состояние. Вероятно какие-то побочные погрешности…
Закхер не знал, что именно этот результат был мне так необходим. Подойдя к зеркалу, взволнованно
Это был всё тот же я.
– Изменения больше коснулись ваших внутренних органов, – пояснил Закхер.
Профессор принялся расшифровывать мне полученные при сканировании цифры. Закхер водил своим шершавым пальцем по каждой строчке в файле, а во мне всё больше крепла надежда. Удивительно, но, похоже, то ради чего я проделал трудный путь сюда, действительно удалось! Близился конец моим злоключениям. Если и дальше всё пойдет так, как предсказывал Майк, скоро я оставлю эту квартиру, забуду о том, что происходило со мной в эти две недели, выброшу из памяти воспоминания об эксперименте, о путешествии на нижние этажи и, наконец, вернусь домой.
Часть четвёртая
Майк приехал рано утром. С его появлением нечто давно забытое, утраченное нежданным образом вернулось ко мне. Частичка моей прошлой безупречной жизни ворвалась вместе с Майком в дом. Я снова ощутил себя человеком.
– Ну, дружище, как же я рад видеть тебя, – обнимая, хлопал меня по плечу Майк. – Знаю, всё прошло успешно, однако и подзадержался же ты.
Я промолчал.
– Восхитительно! – воскликнул Майк, бросив взгляд на переданный ему Закхером файл.
– 6,2 %! Это фантастика, профессор! – обращался уже Майк к Закхеру. – Вы даже не догадываетесь о том, как важно то, что произошло! Вы совершили невозможное!.. Великолепно, изменения коснулись абсолютно всего организма. Вы только посмотрите, расположение и строение всех внутренних органов… Это замечательно! Это то, что невозможно подделать. Если внешние параметры ещё можно как-то изменить, то внутренние…
Майк сиял.
– Ну что ж, дружище Александр, пора собираться. Хочу посмотреть, как ты станешь первой «ошибкой» Системы. Понимаешь – первой! Ты даже пока не догадываешься, какой это будет переворот…
Я не разделял радости Майка. Снова мне стало казаться, что весь дальнейший его план – сплошная афера. Мне предстояло очередное нелегкое испытание – предстать перед теми, кто управляет самой Системой.
– А что мне говорить, что делать, когда они схватят меня?
– Предоставь это мне, – уверенно сказал Майк. – Всё, на чем ты должен настаивать, что с 21 числа был здесь, у профессора.
Я прикинул в уме.
– Ты хочешь, чтобы я настаивал на том, что ещё до несчастного случая с Эльзой уехал из дома?
– Да, в тот же день, только утром, лайнер доставил тебя сюда. Послушай, Александр, – продолжил Майк. – Выхода другого нет. Не хотел тебе говорить, но ты уже заблокирован…
– Может чаю? – услышал я голос Закхера.
– Какой там чай! – раздосадовано крикнул я. – Я уже сам понял,
Только несколько порций алкоголя, заставили меня расслабиться и настроиться на мой предстоящий выход в «мир». Майк надиктовывал мне последние инструкции. Закхер, до конца не понимая происходящего, крутился вокруг нас.
– Главное выставляй себя жертвой, настаивай на том, что Система ошиблась в отношении тебя, – доносился до меня голос Майка. – Это ведь невозможно, чтобы взрослый человек не был занесен в базу. Он может быть заблокирован, перед ним будут закрываться все двери, но в базе он всё равно должен быть… Тебе нужно доказать, что раз отсутствие тебя в Системе ошибка, значит и информация о твоих действиях за последнее время тоже может быть ошибочной. Времени мало. Дальнейшее общение с тобой сулит мне самому проблемы. Тебе нужно будет применить всё свои знания психологии, чтобы убедить этих людей снять с тебя обвинение. Будь активней, напирай на то, что ты – живое воплощение неправильной работы Системы…
– Но тогда они уничтожат меня!
– Они не посмеют, побояться. Система автоматически сочтет их самих же преступниками. Её алгоритмы одинаковы для всех. Она всё видит и насильственная смерть всегда ею трактуется, как преступление. Система неподкупна, она не будет оправдывать даже саму себя.
Я нервничал.
– Послушай, Александр, этим людям не нужна будет огласка, – успокаивал меня Майк. – Им выгоднее будет успокоить тебя, нежели наживать себе проблемы. Они сами предпочтут это дело замять, вернув тебя довольного и успокоившегося в ряды благочестивых жителей Аптауна, где тебе и место. Выставляй себя пострадавшим и, я думаю, они сами попытаются побыстрее оправдать и восстановить тебя. Запомни, ты не преступник, ты жертва.
Примерно через полчаса мы с Майком стояли в коридоре, готовясь отворить злосчастную входную дверь.
– Ну что ж… Не знаю, увидимся ли снова, но знаете, Александр, вы очень мне помогли. Вы даже не представляете, как важно то, что вы сделали…, – мялся на пороге Закхер, тряся мою руку.
Мне не хотелось с ним говорить. Профессор сделал много того, чего делать не следовало. Его методы… Он был нечестен со мной. Однако его эксперимент… Он позволил получить так необходимый мне результат.
Майк отворил дверь. Как только я переступил порог, полупрозрачные лучи сканирующих элементов и легкое шуршание камер, напомнили мне о том, что я снова нахожусь во власти Системы. Мне ничего не оставалось, как покорно поднять для сканирования глаза. Прошло несколько секунд. Сканеры замолчали и тут же зашуршали снова. Потом ещё раз, и ещё, и ещё… Система напряженно работала, а затем утихла, прошло секунд десять, «Оставайтесь на месте! Оставайтесь на месте!» – раздался оповещающий сигнал.
Майк сиял. Его план осуществлялся. Гений Майка, просчитавший ещё две недели назад моё будущее, похоже, действительно нашел единственно верный вариант. Знал бы он только, что пришлось мне пережить. Во всей суматохе с подготовкой к предстоящему моему столкновению с Системой, я не успел рассказать Майку, кем побывал.