Реформатор
Шрифт:
Как бы там ни было, Раст медленно покачал головой. Этот жест относился не к его мыслям, а к вопросу короля Нермана.
– Нет, твое величество, похоже, что со сражениями покончено.
Глава 29. Переговоры в избушке.
– Теперь настало время для переговоров. Уверен, что противник не станет возражать против моих предложений (слова короля Петтена перед трупами членов вражеского штаба)
В прежней жизни Михаилу встречались довольно интересные люди. Одним из них был путешественник, бродяга,
Король Ранига, конвоируя Раста, вспоминал слова заядлого путешественника и был с ними полностью согласен. Меньше всего на свете по пути в свой лагерь он нуждался в новых впечатлениях, пусть даже самых положительных.
К счастью, конвоирование пленных прошло спокойно. Охрана короля Кманта была отпущена целой и невредимой примерно с полдороги. У Михаила не имелось столько сил, чтобы держать в плену под неусыпным надзором несколько ишибов. Да и зачем они были ему нужны, если в его руках и так находилось одно из главных действующих лиц этой войны. Поэтому охрана Раста отправилась в одну сторону, а остальные – в совершенно другую.
Королю Ранига не хотелось особенно подгонять своего пленника, поэтому в лагерь они прибыли с большой задержкой. В пути разговоры не велись из соображений безопасности, и счастливый обладатель ценного трофея не мог дождаться момента, когда окажется в покосившейся избушке и приступит к беседе. За время своей головокружительной карьеры в мире Горр он разговаривал с монархами лишь два раза. Но первый попался некачественный, интеллектом не отличался, а второй был не совсем удачилив, умудрившись потерять большую часть собственных территорий. Поэтому Михаил тешил себя надеждой, что Раст уж точно не обманет его ожидания. Вообще, о короле Кманта ходили разные слухи, включая даже смешные, но ни в каком из этих слухов не утверждалось, что он – идиот или дурень. С точки зрения выходца из современного мира, если подданные не называют своего правителя дурнем за глаза, то это уже немало значит.
Раст не роптал, а молча следовал вместе со своими пленителями до самого ранигского лагеря. Он напряженно думал о чем-то. Королю Ранига оставалось надеяться, что пленник размышляет о своей судьбе, а не выстраивает хитроумные планы побега. Ишиба ведь трудно ограничить в свободе передвижения, а ишиба с воображением – почти невозможно. Проще убить. Но смерть в данном случае полностью исключалась. У Михаила уже были кое-какие идеи по поводу того, как искусственно ослабить аб, что позволило бы держать ишибов в заточении. Но эти идеи, как и многие другие, требовали экспериментального подхода, на который сейчас просто не хватало времени.
Сам ранигский лагерь не представлял из себя ничего выдающегося. Периметр был обозначен телегами, за ними находилось пустое пространство, а потом уже располагались палатки. Патрули размеренно шагали по обе стороны от телег. На подходе к лагерю Михаил натолкнулся на несколько дозорных отрядов, которые сразу
К удивлению отряда ишибов Ранига, Комен встретил их прямо на краю лагеря. Он нервно расхаживал взад и вперед около одного из костров. В свете огня его темно-синий генеральский плащ казался совершенно черным. Увидев возвращающийся отряд ишибов, он сделал несколько шагов по направлению к ним.
– В чем дело, Комен? – спросил Михаил, в недоумении от внезапной встречи, – Что-то случилось?
– Нет, твое величество, все в порядке, – ответил тот, – Просто вас долго не было, я слегка беспокоился. Как все прошло?
– Отлично.
Король Ранига обернулся:
– Твое величество, позволь представить Комена Каретта, одного из моих генералов.
Раст вышел из-за спины Йонера. Теперь он был полностью освещен светом костра.
– Приветствую, твое величество, – поклонился Комен.
Король Кманта ответил легким и небрежным кивком. У Михаила мелькнула мысль, что именно таким способом тот здоровается со всеми, за исключением, возможно, владык других держав.
– Но все же, Комен, не совсем ясно, что ты здесь делаешь, – произнес король Нерман, – Пришел нас встречать? Но зачем? Почему бы просто не ждать в штабе?
Зная характер Главы полиции, Михаил нисколько не сомневался в том, что тот не станет проявлять невыдержанность и спешить на край лагеря, чтобы встретить их на минуту раньше. За его поступком крылось что-то другое. И король, будучи дотошным человеком, хотел знать, что именно.
– Здание штаба сейчас занято, твое величество. Мы в стесненных обстоятельствах, – пояснил Комен, – Свободных приличных зданий нет. Одно приготовлено для его величества Раста, в другом находится ее высочество, в остальных – наши офицеры, которых не хотелось бы выгонять. Мне лучше быть здесь, чем в палатке.
– Кем занято здание штаба? – удивился король.
– Известной нам особой, – слегка улыбнулся Комен, поправив ус, – Ее в палатке не разместишь, она отказывается. Все же знатная дама.
– И что, с этой знатной дамой нельзя находиться в одном помещении?
– С этой – нет, твое величество.
По интонации сказанного стало ясно, что Комен честно пытался ужиться с означенной особой, но у него не получилось. Впрочем, король догадывался, почему не получилось. Вряд ли Мирена демонстрировала злой нрав, а вот свое обаяние – пожалуй. Похоже, что Комен бежал от соблазна.
– А где же генерал Ферен? В палатке? – поинтересовался король.
– Уру Ферен вместе с Торком и Маэтом скрываются на другом конце лагеря, твое величество. В расположении своих полков. Иашт вообще куда-то пропал.
– Скрываются, значит… ну-ну.
– Твое величество прикажет освободить здание штаба?
– Нет, проводи нас к дому, предназначенному для короля Кманта. Со штабом и особой в нем я разберусь позже.
Раст с интересом прислушивался к разговору. Неизвестно, понял ли он, о чем идет речь, но Михаил распознал смысл маневров Комена. Помимо желания избежать соблазна, генерал решил лично предупредить о том, что в штаб пленника вести не стоит. Возможно, в планы короля Нермана не входила встреча Раста и Мирены. Комен же с давних пор очень трепетно относился к этим планам, доказавшим свою эффективность.