Референт
Шрифт:
— Компания «Гравис», добрый день, — сказала она неожиданно дрогнувшим голосом.
— Аня, привет.
Голос Павла. Спокойный и ласковый. Только почему-то чувство тревоги не отступило.
— Паша, что с тобой?
— У меня все прекрасно. Ты не волнуйся.
Однако это не успокоило. Анна сжала телефонную трубку так, что побелели костяшки пальцев.
— Паша, что случилось?
— Аня, меня ненадолго задержали. Но ничего серьезного. Так, небольшое недоразумение, и скоро все образуется.
— Паша…
— Аня, я сейчас не
— Паша, что случилось?
— Анюта, ни о чем не беспокойся, — беззаботно сказал Павел. — Сделай это и все. Хорошо? Я люблю тебя, милая.
— И я тебя…
Анна не успела сказать «люблю», не успела задать еще вопросы, не успела получить ответы. В трубке раздались гудки. Анна медленно опустила трубку на рычаг, но она выскользнула из руки и повисла на проводе, ударившись о пол. Анна подняла ее и положила на аппарат. В голове гудело.
Что же это? Неужели все начинается снова?
Дверь в офис резко отворилась и на пороге появился Виктор Васильевич. Он тяжело дышал, как от быстрого бега, и не сразу смог говорить.
Анна молча ждала, пока он придет в себя.
— Анна Николаевна, — проговорил наконец Виктор Васильевич, — у меня плохие новости. Сейчас в аэропорту Павел Андреевич сел в «Волгу» с какими-то двумя амбалами. Он махнул мне рукой, что все в порядке, как будто это его старые знакомые, но мне все эти дела жутко не понравились. Как бы не мафия опять.
— Не беспокойтесь. Это не мафия, — сказала Анна.
— Вы знаете об этом, да?
— Да, знаю. Не беспокойтесь, ничего серьезного. Спасибо, что предупредили.
Виктор Васильевич пожал плечами:
— Ну ладно. Тогда я пойду. — Он закрыл дверь.
Анна заставила себя собраться. Она сжала руки в кулаки, так что ногти впились в ладони. Глубоко вздохнула. Это вывело ее из состояния транса. Она взяла записную книжку и разыскала номер Бровкина.
Меньше чем через час Анна и Леонид Бровкин сидели в комнате для посетителей в ожидании Павла. Она теребила уголок белой блузки, беспокойно поглядывая то на входную дверь, то на молодого адвоката, перелистывающего страницы свежих «Известий».
Леонид Бровкин, светловолосый парень в круглых очках с тонкой металлической оправой, стал носить гордое звание адвокат не так давно. Прошло полтора года с тех пор, как он закончил юридический институт с красным дипломом. Павел познакомился с ним на одной из конных прогулок в чудесном березовом лесу, и ему сразу пришелся по душе этот забавный и одновременно очень серьезный молодой человек. По всем внешним признакам Леонид был студентом-отличником, занудой и педантом. Поведением и жестикуляцией, однако, он напоминал школьника-хулигана, а в беседе был находчив, умен и вежлив. Эти не сочетаемые на первый взгляд качества привлекали к нему самых разных людей. Павлу тоже понравилась непринужденная беседа, завязавшаяся с этим парнем. А когда он узнал
Анна подскочила с места, когда в комнату вошел Павел, держа руки за спиной. На нем не было галстука и пиджака. Рубашка помята. В ботинках без шнурков. За Павлом следовал длинный крепкий парень в синем костюме.
— Паша!
Анна хотела броситься к Павлу на шею, но жесткий взгляд охранника остановил ее порыв, и Анна остановилась.
— Анюта, что ты здесь делаешь?
— С тобой все в порядке? — спросила Анна, проигнорировав вопрос Павла.
— Да. Все хорошо. Не волнуйся.
— У вас двадцать минут, — сказал охранник. Немного помедлив, он вышел из комнаты.
— Здравствуйте, Павел Андреевич, — поприветствовал Бровкин, тоже встав с места.
— Здравствуй, Леонид. Давайте сядем.
Все трое опустились за стол. Анна взяла Павла за руку.
— Паша, что случилось? Почему ты здесь? Тебя арестовали? — Голос ее дрожал, как порванные струны виолончели.
— Какое вам предъявили обвинение? — деловито спросил Леонид, сразу переходя к делу.
— Все очень расплывчато. Обвиняют в финансовых махинациях, связях с криминальными структурами.
Анна охнула.
— Насколько я знаю, они намереваются проводить обыск в фирме, — продолжил Павел. — Если они не сделали этого еще, то сделают в ближайшее время.
— Значит, они еще не получили ордер на обыск, — сказал Леонид. — Но это дело нескольких часов.
— Мне надо быть на фирме, — сказала Анна. — Я должна при этом присутствовать.
— Аня, я прошу тебя, пожалуйста, ни во что не вмешивайся. — Павел сжал Анне руку. — Это скоро закончится.
— Тебя выпустят?
— Конечно, выпустят. Куда они денутся? А Леня постарается, чтобы это произошло как можно быстрее.
— Я немедленно подам апелляцию, — подтвердил Леонид. — Кроме того, без предъявления конкретного обвинения они не могут держать вас здесь более сорока восьми часов.
— Паша, что мне делать? Чем я могу тебе помочь? — вопрошала Анна, стискивая руку Павла все сильнее.
— Анюта, не лезь в это дело. Если тебя будут о чем-либо спрашивать, говори, что ничего не знаешь. Ты просто секретарь. Ты отвечала на звонки и подавала кофе. Все. Договорились?
— Паша, тебя тут кормят? — вместо ответа спросила Анна.
Павел улыбнулся. Нежно погладил кисть женщины.
— Что бы я делал без тебя.
Дверь открылась, и высокий охранник вошел в комнату.
— Все, — сказал он. — Время вышло. Вставайте, Нестеров.
Павел подчинился. Анна торопливо обняла его.