Чтение онлайн

— Да нет, я имею в виду, не ездил туда больше, не виделся с ней?

Павел пожал плечами, прищурил глаза:

— Я ведь слово дал. И потом, раз она так решила… за нас обоих, значит, так тому и быть! И хватит об этом! Я и так разболтался как баба, устал, наверное. Давай Галкину селедку! И водки, Олег, водки! Эти французские штучки не для русского человека.

С этими словами он выплеснул в камин остатки вина из бокала.

— Полнее, полнее лей, краев не видишь, что ли?

Темнота за окнами кабины

стояла стеной, только мокрый после дождя асфальт серебрился в свете фар. Двигатель огромного рефрижератора мощно, но однотонно гудел, пожирая километры дороги. Полоска светящихся точек, зависших в непроницаемом воздухе, с одинаковым успехом могла показаться и огнями какого-то дальнего городка, и попутной стайкой светлячков.

— Плесни-ка мне чайку из термоса, — попросил Юрий, — что-то в сон клонит.

Володя потянулся назад, в спальный отсек, где стояли их дорожные сумки.

— Твоего или моего?

— Моего! Сам знаешь, я с травками люблю. В кабине запахло мятой.

Не глядя, привычным движением, Юрий взял из рук напарника пластмассовую крышку с несколькими глотками дымящейся жидкости, осторожно поднес ко рту.

Его движения были почти автоматическими, отработанными за десятки и сотни часов за рулем. Но также автоматически он не позволял себе расслабляться.

— Включи приемник.

Володя дотянулся до клавиши приемника. После нескольких секунд поисков сквозь мешанину шипа и воплей на английском в кабину прорвалось: «Не страшны ему ни дождь, ни слякоть…». Не сговариваясь, напарники подхватили в две глотки:

… Резкий поворот и косогор! Чтобы не пришлось любимой плакать, Крепче за баранку держись, шофе-ер!

С фотографии, закрепленной на панели, улыбались им молодая женщина и маленькая девочка в круглых очках. Мотор ровно гудел, машина летела вперед.

В ночной езде есть свои плюсы и свои минусы.

Главным преимуществом, конечно, была пустая дорога. Часов с двенадцати вечера до шести-семи утра можно было сделать километров восемьсот при благоприятных обстоятельствах. Потом количество машин лавинообразно росло, и где-то к десяти часам большинство трасс превращалось в полудохлых, едва ползущих, огромных чадящих змей. Такое частенько происходило даже на дорогах, носящих гордое имя «автострады». Кое-где можно было объехать пробки проселочными дорогами. Хотя было больше шансов застрять в какой-нибудь яме на грунтовке.

Эта система дорог, таких, как «осьминог» или «солнце», когда все пути ведут к Москве, создавалась в те времена, когда никто не мог даже в дурном сне предвидеть, сколько колес в ближайшем будущем налягут на родную русскую земельку.

Днем пробег уменьшался раза в четыре. А расход бензина возрастал. И то и другое вместе для водителей, прежде всего, означало потери в заработке. Ну и, конечно, никакому грузу — от продуктов до мебели — многочасовая парилка на пыльной тряской дороге пользы не

приносила.

Ночью был риск задремать за рулем. Но Юрий и Володя были профессионалами, поэтому сна не боялись. Больше волновало другое.

Ночью легко можно было нарваться на дорожную мафию. Машину блокировали, водителей выбрасывали где-нибудь в лесу или привязывали к деревьям. При сопротивлении могли и расстрелять. Машину потом, как правило, находили где-нибудь поблизости, без груза, а то и вовсе не находили. Мало ли в так называемом СНГ образовалось сейчас горячих точек, а точнее, черных дыр, в которых бесследно пропадали люди, машины, товары, деньги, оружие.

Поэтому дальнобойщики редко ездили одной машиной. Обычно старались собрать «поезд». Сейчас за машиной Юрия и Володи шли еще два таких же рефрижератора с морожеными курами. Но ведь все зависело от соотношения сил.

В зеркало заднего вида Юрий увидел, как какой-то легковой автомобиль обогнал машину их товарищей и пристроился ему в хвост. Разглядеть его было невозможно, но легкость, с которой был сделан маневр, выдавала иномарку. По фарам было только понятно, что это не джип, в которых обычно промышляли дорожные «ястребы». Да те и редко ездили в одиночку.

Юрий перевел взгляд вперед. Но через секунду, снова автоматически посмотрев в зеркало, обнаружил неизвестную машину уже сбоку, чуть позади себя, идущую с той же скоростью, что и рефрижератор. Темная, возможно, черная. Марку все равно разглядеть невозможно.

— Что еще за балет? — буркнул Юрий скорее самому себе, чем товарищу. — Пьяный, что ли?

— Запросто, — подхватил Володя. — Права отберут, он новые купит.

— И машину купит, если разобьет. Ну обгоняй, чего прицепился!

Юрий посигналил, но неизвестная машина шла как приклеенная. Тогда он пожал плечами и снова нажал на газ. В конце концов, нет закона, запрещающего ехать рядом с рефрижераторами. Иномарка не отставала.

— Не обращай на него внимания, — предложил Володя.

Юрий ответить не успел. Через зеркало ему по глазам ударили фары дальнего света странной машины. Каждая из них была помощней иного прожектора.

— Вот сволочь! Я же уступил полосу. — Юрий прищурился и снова несколько раз нажал на сигнал. — Наглая скотина и больше ничего.

— Врезать бы ему разок, — Володя перегнулся вперед, чтобы погрозить нахалу кулаком. — Что он делает?!!

Иномарка внезапно добавила ходу и вплотную прижалась к переднему колесу. Юрий автоматически дернул машину вправо. Володя, не удержавшись, повалился на него.

— Идиот! — Юрий резко оттолкнул плечом напарника.

На объяснения времени не оставалось.

Иномарка рванула вперед, грубо подрезая их тяжеловесную машину. Рискуя перевернуться, Юрий ушел еще правее. В свете фар возник знак на треноге с изображением человечка с лопатой, чуть дальше — щит со стрелкой влево. Они подмяли их по очереди, всем телом чувствуя удары железных прутьев по днищу. Машину затрясло. Юрий физически чувствовал, как она теряет управление.