Редкий цветок

Старый медный таз, слегка гнутый в районе стенок, был полон рудиментной крошкой. Поверху — слой чистой родниковой воды, мелко дрожащей от дыхания склонившихся над ней людей.

Тощий угловатый

парень, почти подросток, аккуратно погрузил в воду пальцы, разгреб месиво и пристроил внутри стеклянный шарик, в котором клубился клок серого тумана. После разровнял поверхность и крепко ухватился за края, из-за чего его сосед был вынужден отодвинуться.

Дынко наблюдал, как волхв выпучил глаза и уставился в воду, краснея и потея от натуги. Краем глаза поглядывая в таз, Дынко ждал результата — паренек часто дышал, почти пыхтел, вода слегка колыхалась, но больше ничего не происходило.

— Ну? — в конце концов, спросил Дынко.

Волхв тут же опустил руки, а заодно и плечи.

— Не выходит, — нехотя признал очевидное.

— Почему?

— Не знаю… Раньше всегда выходило.

— Раньше — это под присмотром учителя? — невинно поинтересовался Дынко. Волхв понуро молчал.

— Потап… Потапка… Да пойми же — теперь ты у нас тут один самый страшный маг. Наша главная надежда узнать новости.

Парень глупо молчал, густо краснея и не зная, что ответить. Дынко он побаивался — мало того, что альфа и близкий друг Вожака, которому не раз жизнь спасал, так и вообще тут… главный.

Дынко тем временем рассеяно разглядывал остальные шары, сваленные кучкой. Туманом клубилась разнообразная информация, среди которой была и та, что получить иным способом невозможно — картинки пустынных пляжей, занятых дивами. Как теперь узнать, что именно там происходит? Может, времени совсем не осталось и дивы вот-вот появятся, и неизвестно теперь, что делать, а присланный волхв оказался ребенком, которого хочется побыстрее отправить назад в столицу, где безопаснее. Но нельзя.

— Ладно, слушай, — Дынко пока не знал, чем волхву можно помочь. — Сиди тут и пробуй! Получиться — позовешь. И помни, Потапка… От тебя зависит, знаешь, сколько? И помочь тебе тут некому, но ты уже постарайся… Потому что и нам тут помочь, кроме тебя, некому. Надеюсь, ты справишься, иначе…, - душещипательная речь на мгновение прервалась и парень съежился, ожидая чего-то страшного.

— …иначе останешься за ужином без сладкого, — размерено закончил Дынко.

На него уже безо всякого почтения уставились два круглых глаза.

— Какого сладкого? — ошарашено спросил волхв.

— А и правда… квас не сладкий, баб тут нету ни одной. Ну, тогда придется оставить без самого ужина, что ж делать, — заявил Дынко и расстроено вздохнул.

Волхв бледнел и краснел, так как в бабах имел опыта ровно столько же, сколько в практическом чтении магических глаз. Так и не понял, серьезно Дынко говорил или нет, но смотря ему вслед, покраснел еще больше, теперь от злости: он что, ребенок, что с ним так разговаривают?!

Вечерело. Жара спадала, оставляя мягкую прохладу, окрашенную легкими прозрачными сумерками, и хотелось сесть на завалинку и ни о чем не думать. Дынко так и сделал — уселся, откинулся и, чувствуя спиной дерево, довольно улыбнулся. Хоть погода не подкачала — в дождь и слякоть куда труднее контролировать шатающихся

вдоль границы — следы и запах слишком быстро стираются, выветриваются и, кажется, в лесу вообще никого не было. Впрочем, в последние дни там действительно бывало необычно мало народа — местные не ходили, предпочитая лес на стороне звериной земли, в преддверии войны это вполне понятно. Но вот то, что не ходили лесные… уже сильно настораживало.

В доме, у которого сидел Дынко, с резким скрипом распахнулась дверь, остановилась, придерживаемая чьей-то рукой и явило свету двоих волков. Увидев Дынко, один коротко кивнул и ушел, второй же сразу к нему направился, уселся рядом, секунду подумал и развалился, вытянув ноги.

— Ты чего на ужин не пришел?

— Да я уже ел недавно, — ответил Дынко, — вернулся патруль?

— Да, думал в столовой увидимся, расскажу. В общем, дела такие — пустота неестественная. Ни единого следа, причем далеко вглубь лесной стороны. Как вымерли все, хотя нет… если б вымерли, воняло бы так, что и в столице учуяли. Как будто все пропадом пропали…

Новость Дынко не удивила, тем более сейчас его больше волновало другое — если волхв не справиться, магические шары придется пересылать в столицу, а это потеря времени.

— Назар… сколько у нас птиц после отдыха? Таких, чтобы око унесли?

— Тех, что не в полете над побережьем от силы пять наберется, и то самые слабые. Так что, считай, нет птиц, разве что из столицы дошлют.

— Дошлют — это время… А у нас оно на вес золота.

— А… волхв что, никак? — поинтересовался Назар.

Дынко только головой покачал. Мальчишка не справлялся, но в этом больше виноват тот, кто его сюда направил, ведь граница все-таки, могли бы и посмышленей ученика выделить.

Солнце блекло на глазах, истаивало, как идеи о помощи юному волхву. Чем тут поможешь? Пугать разве что, но он итак всего побаивается.

— Замкнутый круг, — бормотал Дынко, уже предвкушая бессонную ночь в поисках выхода. Уже тяжелела голова и глаза соловели, уже звучали сонные ночные звуки из открытого окна и из соседней комнаты раздавался гутой молодецкий храп.

— Что ж за невезение? — в пустоту спросил Дынко и почему-то вспомнил Власту. Как она стояла в окружении провожающих и напряжено искала его взгляда. И как легкий ветер играл с подолом ее платья, запутывая в тонкой траве под ногами.

— Вот она, бессонная ночь, — уверено сообщил Дынко Назару и еще разок посмотрел в сторону заката — он длился себе и длился, не обращая внимания на наблюдающих его красоты зверей.

— Я пойду, — сказал Назар, — завтра что?

— Все, как обычно, патрулируйте.

Дынко остался один и когда уже почти смирился, что спать сегодня точно не придется, почти согласился, что такова участь альфы, вдалеке показалось пыльное облако, из которого выглядывали быстро мелькающие ноги.

— Получилось, — донесся вопль и из облака вывалился сияющий волхв. — Получилось!

На бледном желтом песке лежал корабль с крутыми, как у яблока, боками. Леса были сняты. Корма была утыкана черными короткими палками, соединяющимися одним концом в огромный единый узел. Разглядеть подробнее Дынко не успел — в этот момент птица ухнула вниз и пляж начал стремительно уходить в сторону, и только краем глаза удалось уцепить теснящиеся под самой горой высокие домики.