Чтение онлайн

— Вы что делаете?!

— Выясняем степень адекватности ваших действий.

— Чего?

— Кто? — выпрямил Посвитлого Максим.

— Я… н-не… знаю…

— Спрашиваю в последний раз! Всех! Кто бил лесника?!

Омоновцы начали переглядываться.

Капитан Посвитлый покрылся плёнкой пота.

— Отпусти…

— Кто?!

— Ну, я, — искривил губы бритоголовый. — И что теперь?

— Ещё кто?

— Был бы ты без «кедрика»… — пробормотал жилистый сосед бритоголового, с татуировкой на шее.

Максим

толчком отправил капитана Посвитлого в угол горницы, так что тот пролетел над полом торпедой и врезался головой в деревянную стоечку на гнутых ножках, на которой стояла ваза для цветов.

Ваза упала, но не разбилась.

— Антоныч, уравняем шансы? — сказал Максим.

Брызгалов с ухмылкой положил «Кедр» на стол.

— Почему бы не доставить орлам простор для полёта? Пусть докажут, что они настоящие пацаны. Ну, вот, я положил «кедрик», так лучше?

Омоновцы вскочили с лавки.

Бритоголовый первым рванулся в атаку, и Максим обработал его в лучших традициях наглядного тренировочного процесса: пропустил удар над плечом, перехватил руку, вывернул, вонзил кулак в живот, находя солнечное сплетение. А затем, не удержавшись, врезал бритоголовому снизу вверх в подбородок, так что верзила пролетел всю горницу вслед за капитаном Посвитлым и сбил его, встающего, с ног.

Жилистый напарник бритоголового напал слева, метя Максиму ногой в пах.

Майор подставил бедро, пропустил второй удар — кулаком — над головой, почуяв порыв ветра, нанёс удар ребром ладони по колену противника, крутанулся вокруг оси и безошибочно нашёл ребром второй ладони шею бритого, отправляя его под стол.

Брызгалов в это время легко справился с крупногабаритными парнями, умеющими, наверное, разбивать кулаками и лбом кирпичи, но слабо знающими принципы боя в замкнутом пространстве.

К счастью, при этом удалось сохранить мебель, не считая стоечки с графином, разбитой Посвитлым.

Максим дождался, когда очухается бритоголовый бугай, рывком поднял его на ноги, держа таким образом, чтобы он не помышлял о сопротивлении.

— Запомни, гадёныш! Даже если твой командир-идиот, способный мучить стариков, отдаёт тебе приказ бить человека, годящегося тебе в деды, сто раз подумай — праведный это приказ или нет! Сегодня я тебя, считай, пожалел, в следующий раз, не дай бог подвернёшься под руку, искалечу! Понял?!

Бритоголовый дёрнулся, пытаясь освободиться.

Максим сильнее сдавил ему сухожилие.

— Понял, спрашиваю?!

— Да пошёл ты на… — договорить бритоголовый не успел.

Максим развернул его лицом к себе, ударил торцом ладони в лоб — как поршнем.

Бритоголовый пересёк горницу в обратном направлении, врезался затылком в косяк двери и сполз на пол.

Фотографии в рамках, висевшие на стене возле двери, покачались на гвоздях, но не упали.

Максим повернулся

к Посвитлому, шевелившемуся на полу.

— И ты запомни, квасдопил грёбаный! Уходи из органов! Не жди переаттестации! Такие болваны не должны обеспечивать охрану правопорядка в стране. И чтоб духу твоего через час не было в хуторе! Как понял, приём?

— Я выз-зо… в-ву…

— Значит, не понял, — соболезнующе качнул головой Максим, шагнул к нему. — Повтори!

Капитан поддержал сваливающуюся с торса простыню, поёрзал задницей, пытаясь вжаться в стену, заговорил торопливо:

— Я по-по-по…

— И учти: я не шучу! Моих полномочий хватит, чтобы доставить тебя в Сыктывкар в автозаке.

— Лучше в гробу! — проворчал Брызгалов, по очереди разряжая оружие омоновцев.

— Заканчивай. — Максим направился к выходу.

Они вышли из дома, встретили первого омоновца, выставленного в качестве часового у дома. Он взялся было за пистолет-пулемёт, но Брызгалов, проходя мимо, щёлкнул пальцем ему по уху.

— Отдохни.

Уже когда подходили к дому Пахомыча, Юлий Антонович спросил с любопытством:

— Кем ты его назвал, душку Посвитлого?

— Когда?

— В хате, перед уходом. Что за квасдопил такой?

— А-а… анекдот вспомнил детский: «Ты квас допил?» — «От квасдопила слышу».

Брызгалов хохотнул.

— Не слышал. Но я бы назвал его скорее пивдопилом, вряд ли он знает, что такое квас.

Володя Есипчук встретил их на пороге.

— Дозвонился, «Скорая» приедет через полчаса.

Максим прошёл в спальню.

Пахомыч, бледный до зелёного оттенка, лежал с закрытыми глазами, но стоило скрипнуть половице, как он сразу встрепенулся.

Максим пожалел, что не сломал капитану Посвитлому нос или ключицу.

— Как дела, старый?

— Как сажа бела, — попытался улыбнуться лесник. — Ничего, я не единожды битый, оклемаюсь.

— И я так думаю, тем более что скоро врач приедет, осмотрит. Если понадобится, в больницу тебя отвезём.

— Никуда я не поеду, дома отлежусь.

— Это уже как доктор скажет. Ну, отдыхай пока, мы тут недалеко будем, позовёшь, если что.

Максим вышел в сени, подчинённых не обнаружил и вышел во двор, где послышались голоса оперативников.

Оба замолчали, когда майор открыл дверь.

— Как ты думаешь, командир, капитан Посвитлый не станет начинать военные действия? — спросил Брызгалов.

— Пусть попробует, — угрюмо ответил Максим. — Где Евгения Евграфовна?

— К соседям пошла, за яйцами, — сказал Володя. — А что?

— Спрошу, не надо ли помочь по хозяйству.

— Могу позвать.

— Не стоит, сама придёт.

— Я — пас, — поднял руки Брызгалов. — Никогда в руках лопату не держал или там грабли. Родился в Москве, дачи нет. Как говорится, человек асфальта.