Чтение онлайн

– Как видите, – буркнул Эрик.

Потом он скороговоркой пересказал ему встречу с ней в отеле «Сан-Диего Мариотт», два разговора с миссис Грант-2, совместную прогулку по городу Аурелии и Питера. Умолчал он только об их беседах в отеле и долгой прогулке на побережье в дюнах.

– Так что же ты теперь намерен делать? – Рон Дагс сложил руки на груди, укоризненно глядя на молодого человека. – Я думаю, ты понимаешь, что я финансировал твою поездку в Сан-Диего не для того, чтобы ты приятно провел время с красивой женщиной.

– Конечно, понимаю, – пробормотал Эрик, наклонив голову. – Есть у меня кое-какие

соображения…

– Ну так поделись ими, пожалуйста, – с утрированной вежливостью попросил мистер Дагс, садясь за свой письменный стол и приглашая молодого человека занять кресло напротив.

– Я думаю, что мне придется завтра или послезавтра опять полететь в Сан-Диего, чтобы следить за домом Питера Гранта. Его жена сказала, что он обещал вернуться через два-три дня.

– И что же дальше? – Тонкие губы Дагса исказила саркастическая улыбка.

– Я обязательно увижу ее, – уверенно сказал Эрик. – И, если Питер передаст ей шкатулку, я в этот же день буду здесь с этой самой шкатулкой.

– Откуда такая убежденность? – Дагс был возмущен самоуверенностью молодого человека. – По-моему, ты чересчур много берешь на себя, дорогой мой! Во-первых, Питер может не отдать ей шкатулку, во-вторых, ты можешь не увидеть… эту женщину, и, в-третьих, она тебе опять заморочит голову, а ты с удовольствием будешь распускать свои уши!

Конец фразы Рон Дагс произнес почти крича.

В душе Эрика закипала злость на Аурелию и крепла уверенность в своих силах. Однако для повышения мотивации своих действий ему было необходимо знать предысторию, связанную с этой шкатулкой, которая еще не была известна ему.

– И что это она вам так необходима, эта вещица? – Эрик пожал плечами, вызывая Дагса на разговор. – Вы, между прочим, не рассказали мне эту историю до конца, сославшись на усталость. И остановились как раз на том, что прочли заметку в газете об убийстве Алберта Гранта. Потом вы женились, родилась Роуз… А что же послужило причиной расставания с Аурелией, и что было дальше? Расскажите, мне необходимо это знать, чтобы действовать мотивированно и со знанием дела…

Дагс снова достал сигарету из ящика стола и начал тщательно разминать ее, вспоминая давно прошедшее.

– О том, что между убийством Алберта Гранта и отъездом Аурелии к «подруге» есть определенная связь, я догадался только тогда, когда узнал о второй смерти, к которой она была причастна.

– «Причастна» – еще не означает «виновна», – быстро заметил Эрик, продолжая оппонировать Рону. – Ведь вы с другом намеревались отправить ее на тот свет и за второе убийство. Я это слышал собственными ушами. А оказывается, вы совсем не убеждены в этом. Это только ваше предположение!

Мистер Дагс насупился, видимо, недовольный этим замечанием.

– Подожди, сначала выслушай то, что я расскажу. – Рон сделал останавливающий жест рукой и продолжал мять свою сигарету, время от времени зажимая ее между зубами.

Эрик невольно отметил сильную волю Дагса, бросившего курить и удерживавшего себя от этого соблазна в ситуациях, когда сигарета могла бы помочь расслабиться или собраться с мыслями.

– Мы прожили с Аурелией три года в гражданском браке, и все было хорошо. – Лицо Дагса исказилось гримасой боли, видимо, он до сих пор сожалел

о быстро промелькнувшем счастье с этой необыкновенной женщиной. – Иногда она отлучалась куда-нибудь на один-два дня, и возвращалась всегда ласковой, нежной, удивительно любящей, а свой отъезд всегда объясняла поездкой к какой-то подруге или родственнице. А я был так рад ее возвращению, что старался закрывать глаза на явную ложь, которой она объясняла причину своих отъездов.

Но вот в один отнюдь не прекрасный день, вернувшись домой из деловой поездки, я обнаружил записку: «Не ищи меня, я благодарна тебе за счастливую жизнь, но все кончено. Прости».

Для меня это было, как гром среди ясного неба. Я два месяца не находил себе места. Не мог даже работать, перепоручив важные дела на заводе своему помощнику. Я нанял частного детектива, и он, представь себе, отыскал ее.

Мистер Дагс замолчал, погрузившись в воспоминания. На его лбу пролегла глубокая морщина, а в углу губ образовались печальные складки.

– Что было дальше?! – нетерпеливо воскликнул Эрик. – Ее разыскал детектив…

– Выяснилось, что она вышла замуж за талантливого химика Уильяма Ричардса, профессора Гарвардского университета, с факультета биохимии и молекулярной биологии. Он был внуком знаменитого химика, тоже Уильяма Ричардса, лауреата Нобелевской премии, который расшифровал несколько генов из молекулы ДНК. Его внук тоже занимался молекулой ДНК, и особенно геном старения.

Аурелия познакомилась с Ричардсом в Бостоне, куда она поехала, сбежав в очередной раз из дома, специально на конгресс биохимиков, и оказалась на заключительном банкете. Естественно, она произвела фурор своей красотой и дьявольской притягательностью. Многие маститые ученые, увлеченные только своими научными экспериментами, были очарованы ею. Но она ловила в свои сети именно Билли Ричардса, который, конечно же, вскоре пал к ее ногам. Он был богат, но к деньгам абсолютно безразличен. Его интересовала только наука. Он влюбился в первый раз в жизни, но влюбился безоглядно. А ей нужны были его деньги и знания. Она хотела, чтобы он провел анализ ее таблеток и воссоздал то средство, которое досталось ей от Парацельса.

– Как от Парацельса? – Эрик подскочил на своем кресле. – Эти таблетки изобрел ее отец, Тео Джогенхейм, или Гогенхейм, химик и розенкрейцер!

– Это она тебе так сказала, – ухмыльнулся Рон Дагс. – Она наверняка много чего наговорила.

– А что, это не так? – смешался молодой человек. – Разве не отец дал ей, четырнадцатилетней девочке, эти таблетки, которые она начала принимать, достигнув 40 лет. Так она рассказала мне.

– Не было никакого Тео Джогенхейма, – покачал головой мистер Дагс. – А если и был, то не в ХХ веке, и, может быть, даже не в ХIХ…

Эрик вообще перестал что либо понимать.

– Вы уверены? – только и проговорил он.

– Конечно, уверен, – бросил он. – Ты же сам заметил, что у нее старинный почерк, напоминающий готический шрифт. Она училась писать, скорее всего, в те годы, когда жил Парацельс.

Эрик замотал головой, пытаясь избавиться от ощущения, что сходит с ума.

– Она сказала, что годится мне в матери или… в бабушки, – вспоминал Эрик. – Я не понимаю, как это возможно, чтобы ей было… около четырехсот лет. Нет, я отказываюсь верить. Это бредни…