Чтение онлайн

— Ты должен встать, — сказала я ему.

Не обращая внимания на взгляд Мэнни, Двадцать два медленно поднялся на ноги и поднял бровь.

— Мы потом сделаем тоже самое с моей ногой? — спросил он. — Можно будет меня в следующий раз как-то предупредить? Быстрое “Эй, прямо сейчас я собираюсь сломать твою кость голыми руками. Приготовься.”

Один из тренеров за моей спиной фыркнул, и Мэнни нетерпеливо щелкнул пальцами.

— Подойди сюда, Двадцать два, и сядь. Тихо.

Я присоединилась к тренерам, бросив беглый взгляд на парня, когда

он плюхнулся в круг. Он все еще наблюдал за мной, сверкая глазами, и я быстро отвернулась. Что за странный новичок.

Я бросила еще один взгляд в конец очереди, взяв свой поднос для ланча.

Двадцать два был здесь, осматривал столовую. Его глаза остановились на мне, и я быстро отвернулась, когда он начал махать мне рукой.

Я сосредоточила свое внимание на женщине за прилавком, когда она кинула стейк на мой поднос. За стеклянным прилавком выстроились три человека: две женщины и мужчина. Ребуты также использовались для выполнения работы в сфере обслуживания КРРЧ, пока люди не начали беспокоиться по поводу нехватки рабочих мест, и не создали несколько новых, чтобы они были счастливы. Однако, почти всегда они выглядели не слишком-то радостными, обслуживая ребутов.

Я позволила им наполнить свой поднос, а затем направилась через столовую, чтобы занять свое обычное место рядом с Хьюго. Я воткнула вилку в прекрасно приготовленный стейк и положила кусочек в рот. КРРЧ заверили родителей ребутов в том, что мы будем гораздо обеспеченнее с их помощью (не то чтобы у родителей был выбор). Мы будем полезны, говорили они. У нас будет что-то похожее на жизнь. Я не знала, были ли мы обеспеченными, но кормили нас, несомненно, лучше. Ребут мог выжить и с меньшим количеством еды, но мы работали эффективней, когда нас регулярно и хорошо кормили. Мы стали бы слабыми и бесполезными, как люди, если бы были лишены питания.

— Могу я сесть здесь?

Я подняла голову, чтобы увидеть Двадцать два, стоявшего передо мной с подносом в руках. Его белая рубашка была в крови, вероятно, один из Девяностых получил вторую возможность сломать его. Это часто происходило в течение нескольких дней, пока охранники не уставали от беспорядка.

— Номера до шестидесяти сидят вон там, — сказала я, указывая на стол Эвер. Они разговаривали и смеялись, один парень яростно жестикулировал своими руками.

Он оглянулся на них.

— Это что, правило?

Я умолкла. Это было правилом? Нет, мы сами начали это.

— Нет, — ответила я.

— Тогда можно я сяду здесь?

Я не смогла придумать причину, почему сюда нельзя сесть, хотя это все еще казалось мне плохой идеей.

— Ладно, — неуверенно сказала я.

Он плюхнулся на стул напротив меня. Несколько Сто Двадцатых повернулись ко мне с сочетанием растерянности и раздражения на лицах. Мэри Сто тридцать пять прищурилась, поворачивая голову от меня к Двадцать два. Я проигнорировала это.

— Почему

вы сидите так, если это не правило? — спросил он, показав на столовую.

— У ближних номеров больше общего, — сказала я, откусывая кусочек стейка.

— Это тупо.

Я нахмурилась. Это не было тупо. Это было правдой.

— Я не понимаю, как несколько минут после твоей смерти могут повлиять на твою личность, — сказал он.

— Это потому что ты Двадцать два.

Он поднял бровь, прежде чем вернуться к своему мясу. Он ткнул его так, словно опасался, что оно может прыгнуть вверх и не остаться в долгу, если он откусит кусок. Он сморщил нос и посмотрел, как я сунула кусочек себе в рот.

— Это вкусно? — спросил он. — Выглядит странно.

— Да, вкусно.

Он с сомнением посмотрел на мясо.

— Что это?

— Стейк.

— Из коровы, что ли?

— Да. Никогда не пробовал мяса?

Все виды мяса было трудно отыскать в трущобах, если только человек не устроился на работу в КРРЧ. Они контролировали фермы, и охота часто была бесполезной тратой сил. Чрезмерная охота лишила землю большинства диких животных много лет назад. Кролики и белки попадались время от времени, но я никогда не видела их. Ребуты питались лучше, чем большинство людей, что заставляло их ненавидеть нас еще больше.

— Нет, — ответил Двадцать два. По выражению его лица казалось, что он и не заинтересован в изменении этого.

— Попробуй. Тебе понравится.

Он поднес кусочек к губам и быстро закинул в рот. Парень медленно прожевал его и проглотил, поморщившись. Он посмотрел на толстый кусок стейка, оставшийся на тарелке.

— Я не знаю. Оно странное.

— Просто ешь и прекрати ныть, — рявкнула Лисси, сидящая несколькими сидениями дальше. У нее было мало терпения для новичков. И Двадцать два не будет исключением.

Он мельком взглянул на нее, потом снова повернулся ко мне. Лисси нахмурилась на его полное пренебрежение к ней.

— Она типа ворчунья, да? — тихо спросил он меня.

« Всегда » .Я чуть не улыбнулась, посмотрев на Лисси, тыкающую мясо так, словно оно пыталось сбежать. Хьюго поднял свой нож над стейком с гримасой, подражая ей. Росс Сто сорок девять дважды моргнул ему, и я была совершенно уверена, что это было его версией улыбки.

— Все говорят, что она будет моим тренером, — сказал Двадцать два.

Голова Лисси резко вздернулась и она указала ножом на него, когда заговорила:

— И все правы. Поэтому заткнись и ешь.

Дерзкое лицо Двадцать два отличалось от любого другого лица, которое я видела. Его улыбка не исчезла, а лишь превратилась в насмешливую, вызывающую ухмылку. Он бросил вилку и откинулся на стуле. Ему не нужно было говорить « заставь меня ». Это было ясно.

Лисса кинула свою оставшуюся еду в рот и вскочила на ноги, что-то пробормотав себе под нос. Она метнула взгляд на Двадцать два, шумно проходя мимо.