Ребус Галла

Зарядье издревле считалось местом приличным, респектабельным, недвижимость в котором, выражаясь языком современным, падала в цене редко и неохотно. Защищенное могучими стенами Китай-города, расположенное в двух шагах от Кремля и в одном — от знаменитых торговых рядов, Зарядье привлекало людей знатных и предприимчивых. Здесь стояли хоромы бояр Романовых, здесь появился первый на Руси Английский двор, и здесь же, на Варварке и в многочисленных

переулках, возвышалось множество красивейших церквей. С которых, собственно, коммунисты и начали уничтожение старого района, желая возвести на его месте… Возвести хоть что-нибудь, лишь бы оно не имело отношения ни к русской истории, ни к русским традициям. Планов новые хозяева Руси наплодили множество, от грандиозных до позорных, а реализовали, как водится, наиболее идиотский.

Нет, в самой идее возвести напротив Кремля приличную гостиницу ничего безумного не наблюдалось. Разве найдется турист из Парижа или Нарьян-Мара, который не захочет жить в номере с видом на собор Василия Блаженного, Спасскую башню или бегающие по Москве-реке трамвайчики? Любой захочет. Однако исполнение задуманного превратилось в гимн творческой импотенции. На главной набережной страны, вплотную к древним стенам Кремля, на месте красивейших старинных построек, воткнули безликую бетонную коробку в форме буквы «квадрат». Трудно даже представить что-нибудь более неуместное.

Однако в похабщине, по всей видимости, и заключался сакральный смысл происходящего.

Здание укрепилось на берегу, получило «любовное» прозвище «чемодан» и несколько десятилетий уродовало Москву, пока наконец не было решено избавить город от воплощения архитектурного кошмара. Инвесторы нашлись быстро: все-таки Зарядье, а не Марьино, гостиницу обнесли забором, и работа закипела.

— Интересное место для тайной встречи.

— Извини, но мы должны были увидеться именно здесь.

— На стройке?

— Да.

Двое мужчин, оба широкоплечие, коренастые, и оба — в темных одеждах, медленно шли вдоль огораживающего стройку забора. Время за полночь, но улицы не опустели, прохожие разгуливали по набережной, наслаждаясь теплой, неожиданно теплой для начала сентября ночью, а потому мужчины не привлекали к себе внимания.

— Пойдем внутрь?

— Да.

— Зачем?

— Нужно посетить подвал.

— Зачем?

— Увидишь.

— Объяснить не хочешь?

— Доверься мне.

— Уже доверился. — Любознательный покрутил головой: — Ночная встреча, «накидка пыльных дорог», [1] подвал стройки… Что за тайну ты собрался мне открыть, Берислав?

— Старинную тайну.

— Ну…

— Я не опоздал?

Берислав, который ожидал появления третьего мужчины, спокойно кивнул:

— Нет.

И пожал протянутую руку.

А вот любознательный сделал маленький шаг назад, хмуро оглядел пришельца, после чего перевел взгляд на спутника:

— Зачем нам рыжий?

— Это необходимо.

— Меня зовут Павел Фердинанд. — Рыцарь жестко посмотрел на любознательного. — Ложа Горностаев.

Среди чудов, основателей Ордена, не встречалось брюнетов или блондинов, отсюда и пошло семейное прозвище…

— Зачем нам рыжий? — повторил любознательный.

— Я открою тайну вам обоим, — ровно объяснил Берислав.

— Почему?

— Потому что Павел — прямой потомок Родерика Утана.

Объяснение Берислава спутники восприняли по-разному. Любознательный удивленно:

— Кто такой Утан?

Фердинанд настороженно:

— Откуда ты знаешь?

Берислав выставил перед собой ладони:

— Обещаю, что отвечу на все вопросы. Однако прежде вы должны увидеть… гм… кое-что увидеть.

— Что именно?

Любознательный всем своим видом показывал, что не сдвинется с места, пока не получит дополнительных объяснений. А вот во взгляде Фердинанда появилась тоска: он догадался, что собирается показать организатор встречи.

— За последние несколько недель на этой стройке пропали трое рабочих, — сообщил Берислав, глядя любознательному в глаза. — Челы, разумеется, ни до чего не докопались. Наши ребята из охраны зоны Кадаф проверили подвал, но тоже ничего не нашли. Я же собираюсь рассказать, куда подевались работяги.

— Неинтересно, — буркнул любознательный.

— Поверь, ты не будешь разочарован, — угрюмо произнес Фердинанд. И отвернулся.

В имперские времена подвалы, особенно подвалы «режимных» объектов, к которым относилась и гостиница «Россия», строили на славу. Основательные помещения могли служить и бомбоубежищами, и военными бункерами, и даже — была бы поставлена задача — пусковыми шахтами межконтинентальных ракет. Однако настолько серьезную цель строители «чемодана» перед собой не ставили, а потому подземелья «России» уходили в глубь земли не особенно далеко.

Готовясь к сносу, подвалы, разумеется, вскрыли, однако до самого нижнего уровня рабочие пока не добрались, перекрытия не убрали, и они надежно скрыли от посторонних глаз троих мужчин, которые вошли в подвал из тайного, умело замаскированного хода. Часть стены беззвучно ушла в сторону, после чего вернулась на место, наглядно продемонстрировав — путешествие окончено.

— Что скажете?

Берислав знал, что сумел произвести впечатление, и теперь ждал, как спутники выразят удивление. Любознательный казался потрясенным. Фердинанд помрачнел еще больше.

— Он проснулся и готов действовать.

Тишина.

— Галла с нами!

Павел откашлялся:

— А рабочие?

— Ему требовалась еда, — объяснил Берислав. — Души.

— И как часто он… питается?

— Ему нужна еще одна или две души.

— Никакой конспирации, — проворчал любознательный.

— Согласен, — ввернул Фердинанд.

— Если исчезновения рабочих продолжатся, здесь будет проведено настоящее расследование.

— У него нет выхода: жертвенные щупальца дотягиваются только до стройки, — вздохнул Берислав.