Шрифт:
1
– Катя, я наша нам классную подработку! – радостно орёт моя лучшая подруга Лика, забегая в нашу комнату в общежитии. – Представляешь, в самом настоящем посольстве!
– Да, и что мы там будем делать? – не отрываясь от учебников, спрашиваю я.
Лика вечно находит нам приключения на наши задницы, но мне как-то не хочется из-за неё попадать в передряги.
Осталось совсем немного до сессии, и я совсем не хочу вылететь сразу же на первом курсе из универа.
Тем более я поступила на бюджетное,
– Это ирландское посольство, и им нужны официантки на Хэллоуин, – возбуждённо объясняет мне она. – Ну знаешь, когда везде тыквы, все наряжаются в разные наряды…
– Да конечно я знаю, что ты мне объясняешь? – раздражённо перебиваю я её.
Я хоть и приехала из меленького городка, но не из деревни же.
– Ну так вот, надо просто будет красиво разносить напитки и закуски, всего-то и делов! А платят по двести баксов за вечер! – с горящими глазами рассказывает она. – К тому же там такие красивые мужчины, ну ты знаешь, – мечтательно закатывает она глаза.
– Ты всё ещё грезишь о заморском принце? – с насмешкой смотрю я на Лику.
Лично мне нравятся русские мужчины. Я – патриотка.
Но и те – только издалека. Как-то не хочется пока растрачивать время на ненужные свидания, и пока я вся сконцентрирована на учёбе.
– Ладно, не будь душнилой, двести баксов, – умоляюще смотрит на меня Лика.
– Так что тебе мешает пойти? – с удивлением переспрашиваю я.
– Ну пожалуйста, пожалуйста! – умоляет меня подруга. – Они сказали, что нужно обязательно привести с собой красивую подружку. Не старше восемнадцати лет. Это их условие… Иначе мне не дадут эту работу. А ты – самая красивая из всех, кого я знаю, – подлизывается она ко мне.
– Странные у них условия, конечно, – неуверенно тяну я.
– Слушай, ну у тебя что, двести баксов за пару часов лишние? – чуть ли не со слезами стонет она.
– Ну хорошо, уговорила, – немного помедлив, соглашаюсь я.
Двести баксов, на самом деле совсем не лишние… Тут я с ней полностью согласна…
И вот в назначенный день мы подходим к старинному особняку, запрятанному глубоко в переулках, где на входе нас тщательно обыскивают и запускают внутрь.
– Мы на праздник, на подработку, – кокетливо улыбаясь, объясняет Лика охраннику уже внутри, и он молча отмечает нас в каком-то списке.
– Пройдёмте за мной, – глухо произносит он и ведёт нас какими-то длинными запутанными коридорами в какую-то комнату.
Распахивает дверь, и я вижу целую толпу девчонок, таких же, как и мы. Они стоят: кто в трусиках и бюстгалтерах, кто уже переодетый в странный костюм, и охранник, быстро и со знанием дела окинув взглядом наши фигурки, выдаёт нам униформу на вешалках.
– Это тебе, – протягивает он мне костюм кошечки, и я с недоумением рассматриваю микроскопический топик и трусики с пришитым сзади пушистым кошачьи хвостиком и меховые кошачьи ушки на голову. – Это –
– Но позвольте, – начинаю я, и тут Лика делает мне страшные глаза.
Она так сильно хотела эту работу, и я замолкаю, рассматривая всех остальных девчонок.
Похоже, их совсем не смущают их странные наряды зверушек. У кого-то торчат на голове острые лисьи ушки, у кого-то – крошечные рожки, а у одной пухленькой девочки я даже замечаю завитый поросячий хвостик на крошечных розовых шортиках, обтягивающих её полную круглую попку…
Тут я вижу молодых девчонок не старше восемнадцати всех мастей и калибров.
Настоящий маскарад.
Ну что же, наверное, у них, в посольстве, свои причуды…
– Ваши телефоны и любые средства связи сдаём мне, – протягивает свою огромную лапу охранник.
– Но зачем? – начинаю я.
– В целях безопасности. Вы находитесь на особом охраняемом объекте. Все фото и видеосъёмка запрещены. Все ваши личные вещи будут вам выданы в конце вечера, после работы. Вместе с вашей зарплатой.
И я скрепя сердце отдаю свой телефон.
Ну надо так надо…
Осталось потерпеть всего каких-то пару часов, и двести баксов – в кармане…
В своём более чем откровенном наряде кошечки я беру в руки поднос с бокалами и выхожу в огромный зал, где уже прогуливаются важные мужчины в дорогих костюмах. Они разговаривают и громко смеются, бросая горячие взгляды на девочек-официанток в карнавальных нарядах.
Весь зал украшен паутиной, летучими мышами и скелетами, свет приглушён, и везде в канделябрах пылают свечи, а по разным углам и вдоль стен залы горят тыквы с вырезанными на них страшными ухмылками.
Настоящая атмосфера Хэллоуина, зловещего и мистического, и я замечаю, что даже у меня бегут мурашки по коже.
– Сладость или гадость, – подхожу я к первому мужчине с фразой, которую нам велели говорить всем гостям.
– Конечно сладость, кошечка, – берёт у меня бокал с виски мужчина и пристально смотрит мне в глаза.
И у меня вдруг дух захватывает от этого взгляда.
Изучающего, властного… Он опускает глаза вниз, со знанием дела рассматривая меня, мою фигурку, пробегается по моей высокой, буквально выпрыгивающей из тесного лифчика, груди, растягивает губы в соблазнительной улыбке, и я вдруг про себя отмечаю, какие же у него красивые губы…
Но я не могу стоять рядом с ним и пялиться на него, как дура, вечно, поэтому я сразу же отхожу от него к следующему гостю, перекидываясь взглядами с Ликой, которая в своём белоснежном костюме зайки стреляет глазками направо и налево…
2
Вечер близится к полуночи, и я с нетерпением жду, когда же уже можно будет уходить домой, получив заветные двести баксов, как вдруг вижу, как на небольшую сцену в центре зала поднимается важный господин в костюме и объявляет в микрофон: