Развод. Ты разрушил нас

Ксюша

Железная птица царапает шасси об асфальт, народ счастливо аплодирует капитану, который даже не слышит этого.

Такая глупость, ей-богу. Но, несмотря на это, губы растягиваются в счастливой улыбке. Там, далеко, остался родной дом, любимая работа и мероприятие, на котором я обязана была присутствовать.

Все это ради моего мужа.

Так уж вышло, что он полетел на выставку, которая проходит в Сочи. Я должна была ехать с ним. Мы планировали

задержаться у моря на недельку и отметить нашу годовщину — десять лет совместной жизни.

Десять самых счастливых лет, полных любви.

Буквально в последний момент меня сорвали по работе, я не смогла поехать, и Кирилл уехал один.

Мне пришлось буквально вывернуться наизнанку, чтобы все доделать на работе, и теперь я еду окрыленная, предчувствуя какой эффект будет от этого сюрприза. Да уж. Знала бы я тогда.

Такси движется по извилистому серпантину, и я, поддавшись порыву, высовываю руку в окно навстречу теплому воздуху и расплываюсь в улыбке.

Боже, как я счастлива.

Моя жизнь идеальна. Я добилась таких высот, о которых даже не мечтала. Мой муж — самый замечательный мужчина. Таксист косится на меня:

— Ты откуда такая прилетела, красивая? — спрашивает с колоритным акцентом.

— Там таких не осталось, — щеки болят от улыбки, и мужчина с громким: «Вай, какая!» смеется.

В вестибюль пятизвездочного отеля я залетаю на крыльях любви. Рейс был ночной, но так даже интереснее, разбужу мужа горячими поцелуями.

— Добрый вечер, — приветствую администратора. — Меня зовут Ксения Оболевская. Мой муж уже заселился, могу я получить свой дубликат ключа?

Улыбка на лице приветливой девушки рябит, и она начинает быстро моргать:

— Д-да, конечно. Можно ваш паспорт? — ее голос дрожит как струна.

— Пожалуйста, — толкаю документ по стойке.

Не понимаю, что происходит. Может, у меня с лицом что-то не так? Достаю зеркальце и рассматриваю себя, краем глаза наблюдая за администратором, которая перешептывается со своей коллегой и бросает на меня косой взгляд.

Увидев, что я обратила на них внимание, расходятся.

— Вот ключи от пентхауса. Приятного вечера, — на последнем слове ее голос окончательно срывается.

Забираю карточку и еду наверх. Кир всегда отдыхает с размахом, даже когда этот отдых совмещен с работой, поэтому пентхаус меня не удивляет.

Открываю тихонько дверь, оставляю возле нее чемодан, скидываю босоножки на каблуке и на цыпочках пробираюсь по широкому коридору.

Номер просто необъятный. Во всем помещении царит полумрак. Слышу шум на крыше и прислушиваюсь: музыка и какая-то возня. Что-то внутри меня леденеет. Душа, сердце — что это? Мой мир с розовыми пони и радугой ставится на паузу.

Шаг за шагом иду на звуки. Теперь я отчетливо слышу, что это вовсе не возня, а самые настоящие стоны и шлепки оголенных тел.

На секундочку я хватаюсь за тоненькую нить и впускаю в себя мысль: а какова вероятность того, что я ошиблась пентхаусом?

Нулевая.

И

косые взгляды администратора подтверждают это.

Но больнее всего бьет картина, открывающаяся перед моим взором.

Мой милый. Мой самый лучший на свете и любимый муж трахает на шезлонге свою секретаршу.

На крыше пентхауса, под открытым звездным небом, с видом на море он нагибает свою обнаженную секретаршу. От огромного бассейна исходит голубое свечение, которое создает соответствующий антураж. Кирилл входит в девушку, и она испускает длинный и совершенно развратный стон. Как это романтично.

Замираю в дверях, совершенно не понимая, что делать дальше.

Почему нас не учат, как вести себя в вот такой вот ситуации? Что делает правильная жена? Материт мужа? Расцарапывает лицо сопернице?

Или топится в ближайшем водоеме?

Я, наверное, мазохистка. Да, определенно, у меня не все в порядке с головой. Потому что я опираюсь спиной о стеклянную стену и стекаю вниз.

Они не слышат меня, мое падение остается незамеченным никем, там слишком увлечены друг другом.

Мой самый любимый и честный муж ритмично двигается, насаживая свою секретаршу все глубже и глубже.

Она стонет. Я плачу.

Она кричит:

— Пожалуйста, Кирилл, да! да!

Я шепчу:

— Пожалуйста, Кирилл, нет…

Она облизывается и закидывает лицо к небу, счастливо улыбаясь.

Я слизываю с губ соленые капли и поднимаю лицо к черному небосводу.

Мои розовые пони дохнут, радугу смывает ливнем. Мой мир, горячо любимый и оберегаемый, складывается, как карточный домик. Ниф-Ниф и Нуф-Нуф боялись волка? Я вас умоляю… бояться нужно тех, кто ближе всего.

Продолжаю сидеть в темном углу и мазохистски следить за тем, как муж изменяет мне. Не надо, родной. Пожалуйста, остановись. Ты достаточно разбил меня, не надо больше.

Тело не слушается. Я сейчас какая-то деревянная, ненастоящая.

Вот так я и поняла, что моя жизнь, мой брак, мое счастье, мой мир был фарсом. Игрой. А может, все гораздо проще? Возможно, у любви, как и у счастья, есть срок? Мой подошел к концу. А вот у этой рыжей на шезлонге отсчет явно только начался.

Рывком поднимаюсь на ноги.

Я стою в углу, обдуваемая порывами ветра, как долбаное привидение.

Девка поворачивает голову, видит меня и начинает истерически визжать. О, да брось. Поверь, из нас двоих сейчас мне гораздо страшнее, чем тебе.

— Ксюша?! — Кирилл смотрит на меня реально, как на привидение. — Какого… что ты тут делаешь?

— С годовщиной, родной, — на моем лице улыбка.

Слышу, как кто-то смеется, не сразу понимая, что на самом деле это мой вой. Я плачу, дрожу, как осиновый лист на ветру, и ничего не могу поделать с этим.

— Я все объясню! — кричит муж и ищет одежду, которая попросту отсутствует у бассейна — эти двое сюда добрались уже голенькими.

Киваю болванчиком. Да. Объясни. Наверняка этому есть объяснение.