Чтение онлайн

— Ну, я читала... Есть такое направление — ведическая женственность...

— Бред собачий! Сейчас время другое — и законы духовные тоже меняются. — Яра швырнула очередную "бабушкину" юбку в кучу на полу. — Женская энергия бьёт ключом — это когда твоя душа поёт! Когда ты чувствуешь себя богиней, а не половой тряпкой! И чётко знаешь, что твоё, а что навязано извне. Эти ваши "ведические" блогерши — просто бизнес на женских комплексах. Вот скажи честно — твоя душа радуется, когда ты напяливаешь этот серый мешок?

Я посмотрела на своё отражение в зеркале. Бесформенный свитер,

юбка в пол, никакой косметики... Действительно, какая-то мышь церковная. Или монашка в миру. Даже осанка ссутуленная, будто пытаюсь стать ещё незаметнее.

И рядом Яра — яркая, сияющая, с разноцветными дредами и татуировками. В свои сорок пять она выглядит провокационно нестандартно, но именно это и притягивает взгляд. И ей идёт, этот образ раскрывает её суть.

В ней нет ни грамма фальши или попытки "быть молодой" — она просто настоящая. Её образ органично дополняет ту бешеную энергию, что бурлит внутри. Глядя на неё, понимаешь — возраст действительно не имеет значения, если ты верен себе.

"А я? — мелькнула мысль. — Когда я в последний раз была верна себе? Когда позволяла себе быть... собой?"

— Знаешь, — я решилась признаться, — я всегда восхищалась образом Мэрилин Монро. Такая яркая, уверенная в себе... Мужчины падали к её ногам… Но это так, вызывающе… Я, конечно, не дотяну. Я как будто застряла в образе серой моли.

— Так, — Яра бросила раскопки в шкафу и села рядом со мной. — Давай начистоту. Это всё — не про скромность. Это про страх. Страх быть заметной, страх вызвать неодобрение, страх быть собой. А знаешь, что я поняла после двух разводов?

— Что?

— Что единственное неодобрение, которого стоит бояться — это твоё собственное. Когда ты перестаёшь уважать себя, когда пытаешься быть удобной для всех — вот тогда начинается настоящая беда.

— Но я же не могу вот так сразу...

— Можешь! — она схватила меня за руку. — Поехали! Я знаю отличного колориста. И заодно заглянем в один бутик... — она подмигнула. — Пора, наконец, выпустить на волю твою “Мэрилин”!

***

Через четыре часа я смотрела в зеркало салона и не узнавала себя. Платиновая блондинка с идеальной укладкой, с голливудскими волнами, почти как у Мэрилин, но в более современной форме. Дымчатые тени делали взгляд глубоким, загадочным, а красная помада… Это нечто!

— Только не говори, что тебе не идёт! — Яра поправила прядь моих новых волос. — Смотри, как глаза заблестели!

— Я как будто играю роль...

— А ты и играй! — она хитро прищурилась. — Знаешь, что такое "якорение образа"? Это когда ты вживаешься в роль настолько, что она становится частью тебя. Хочешь быть роковой красоткой — веди себя как роковая красотка!

В бутике Яра командовала как генерал:

— Так, примеряем всё! И никаких "это слишком откровенно"!

Красное платье-футляр, которое я бы никогда не осмелилась надеть раньше. Белый брючный костюм — "настоящая акула бизнеса". Кремовое платье с открытой спиной — "для особых случаев".

— А теперь самое главное, — Яра протянула мне коробку с туфлями. — Десять сантиметров чистой уверенности в себе!

— Я же убьюсь!

— Не убьёшься. Главное —

осанка и внутренний стержень. Представь, что ты королева.

Я осторожно встала на шпильки.

И вдруг... что-то действительно изменилось. В зеркале отражалась не забитая домохозяйка, а... женщина. Красивая, уверенная в себе женщина.

— Вот это другое дело! — Яра довольно кивнула. — А теперь идём дальше — нижнее бельё!

— Яра!

— Что Яра? Самое главное — чувствовать себя королевой даже под деловым костюмом.

***

— Это? — я с сомнением разглядывала кружевной комплект цвета шампанского.

— Именно! — Яра деловито складывала в корзину белье. — Никаких больше хлопковых "бабушкиных" трусов до колен. Женщина должна чувствовать себя богиней даже когда её никто не видит.

— Но зачем? Я же сейчас одна...

— Вот! — она подняла палец. — Главная ошибка всех женщин — делать что-то "для мужчин". Красивое белье, макияж, каблуки — это всё, прежде всего, для себя! Для своей уверенности. Для своей радости. А на счастливую уверенную в себе женщину притягиваются достойные мужчины, а не всякие там недоразвитые абьюзеры или маменькины сыночки…

— Знаешь, — я провела рукой по шелковому пеньюару, — когда Гордей начал отдаляться, я думала — может, я недостаточно стараюсь? Может, надо больше угождать...

— И как, помогло? — Яра фыркнула.

— Нет. Стало только хуже.

— Потому что отношения — это не про угождение. Это про взаимный рост. Когда рядом с мужчиной тебе становится лучше, чем одной. Когда он не тормозит твоё развитие, а помогает раскрыться.

— А Гордей...

— А Гордей методично гасил твой свет. Потому что рядом с уверенной, яркой женщиной он чувствовал свою ничтожность. Проще было сделать тебя "удобной", чем дорасти до твоего уровня.

— А Гордей методично гасил твой свет. Потому что рядом с уверенной, яркой женщиной он чувствовал свою ничтожность. Проще было сделать тебя "удобной", чем дорасти до твоего уровня.

Я задумалась:

— Получается, любовь — это когда оба заинтересованы в развитии друг друга?

— Именно! — она протянула мне алый комплект. — А не когда один человек превращает другого в половую тряпку под предлогом "заботы". Запомни: настоящая любовь окрыляет, а не подрезает крылья.

— И знаешь что ещё? — Яра перебирала вешалки с пеньюарами. — Здоровые отношения — это когда ты не теряешь себя. Смотри, что было у тебя с Гордеем: ты постепенно отказалась от всего своего — от управления компанией, от развития, даже от любимых увлечений и своих предпочтений в одежде… Хорошо, хоть фондом не запретил заниматься.

— Но он высмеивал эту мою деятельность, с презрением относился. — со вздохом вспоминала я. — Но я думала, это нормально — жертвовать чем-то ради семьи.

— Жертвовать? — она развернулась ко мне. — Нет, дорогая. В нормальных отношениях никто ничем не жертвует. Вы оба растёте, развиваетесь, поддерживаете друг друга. Каждый остаётся личностью, а не растворяется в другом человеке.