Чтение онлайн

— Заткнись! — рявкнул я, но в глубине души понимал — она права.

Мира выглядела на миллион долларов. Чёрт, да на миллиард! А я... я стоял перед ней в дурацкой простыне, самый настоящий лох лох. Жалкий, потный, как... старый пердун?

Телефон на тумбочке звякнул. Сообщение от моего юриста:

"Срочно! Мирослава подала иск о разделе имущества. И там такое..."

Твою мать. Кажется, я крупно просчитался.

Мира

—

Ты видела его лицо? — Александр сжал мою руку, когда мы отъехали от виллы. — Перекосило всего, как от лимона!

— О господи, меня до сих пор трясёт, — я выдохнула и откинулась на кожаное сиденье "Феррари". — Саш, спасибо тебе огромное. Без твоей поддержки я бы не решилась.

— Для чего ещё нужны друзья? — он тепло улыбнулся, не отрывая взгляда от дороги. — Поехали в "Черетто", перекусим и отметим начало восстановления справедливости.

— Ой, да столько всего ещё предстоит сделать! — я нервно теребила ремешок сумки. — Юристы, аудит, совет директоров...

— И всё у тебя получится, — его голос был уверенным, спокойным. — Ты посмотри, как за несколько месяцев освоилась в управлении компанией! Главное, что ты наконец-то вышла из-под его влияния. Остальное — дело техники.

Я искоса взглянула на профиль Александра. Когда он успел стать таким... родным?

Всего несколько месяцев назад он был просто тренером в спортзале, куда я пришла "привести себя в форму", чтобы начать новую жизнь, стать новой версией себя.

А теперь — друг, который верит в меня больше, чем я сама.

Оказалось тренер он не только тела, но и духа.

— Знаешь, — он вдруг стал серьёзным, — ты невероятная женщина, Мира. Умная, сильная... Жаль, что ты сама этого не видела раньше.

В его голосе промелькнуло что-то такое... нежное? Но он тут же перевёл разговор на бизнес-планы.

***

Самолёт набирал высоту. Я смотрела в иллюминатор на тающие внизу облака и не могла поверить — неужели это всё происходит со мной? Летим на Бали... Раньше я только в глянцевых журналах видела эти бирюзовые волны, белоснежные пляжи, экзотические храмы.

— О чём думаешь? — Ярослава протянула мне бокал шампанского. — По лицу вижу — опять себя накручиваешь.

— Не могу поверить, что я правда лечу на Бали. Так спонтанно. Мне это непривычно. Знаешь, Гордей всё обещал: "Вот решим проблемы с бизнесом, вот разберёмся с конкурентами, будем путешествовать..." А в итоге — только обещания.

— Поэтому я и настояла на этой поездке, — подруга подмигнула. — Хватит ждать у моря погоды! Пока этот... — она поморщилась, — будет разгребать последствия твоего эффектного визита, мы как следует отдохнем. Потом со свежими силами возьмешься за компанию.

Я благодарно сжала её руку. Яра всегда умела встряхнуть меня, вытащить из скорлупы. Ещё в интернате она была заводилой, и сейчас не изменилась — яркая, свободная, живущая на полную катушку.

Как

же вовремя она вернулась из своего путешествия и оказала мне поддержку в трудную минуту! Помню, как она ворвалась ко мне домой после трёх лет отсутствия — загорелая, с дредами и татуировкой на лодыжке — и застала меня в полном раздрае.

"Хватит рыдать! — заявила она тогда. — Поднимай свою задницу и давай начинай наконец-то жить в кайф, а не ради других!"

Конечно, немного жаль, что я не получила такой поддержки от родной дочери. Даже более того — Карина умудрилась обвинить во всём меня. "Сама виновата! Довела отца своей правильностью!"

Но, знаете... это отрезвляет похлеще ледяного душа. Когда родной ребёнок встаёт на сторону человека, который тебя унижал двадцать лет — это как последняя точка в осознании реальности.

Хотя, Ярослава права — нечего детей втягивать в разборки между супругами. Это зона моей ответственности, и только моей. Я взрослая женщина и должна сама со всем разобраться. В конце концов, может, это и к лучшему — чем меньше эмоциональных привязок, тем легче действовать хладнокровно.

***

Облака под крылом самолёта напоминали взбитые сливки. Когда-то я любила готовить Гордею десерты со взбитыми сливками... Господи, как же глупо это сейчас звучит! Я вся была как эти взбитые сливки — мягкая, податливая, бесформенная. Позволяла лепить из себя всё, что угодно.

Александр дремал в соседнем кресле. Какой же он другой — сильный, но не подавляющий. Уверенный, но не высокомерный. Когда он говорит "ты можешь", я действительно начинаю верить в свои силы.

А Гордей... Любил ли он меня вообще? Или это с самого начала был хладнокровный расчёт? Двадцать лет притворства — возможно ли такое? Я прикрыла глаза, вспоминая, как умело он играл на моих страхах, моей неуверенности.

"Ты без меня пропадёшь", "Кому ты нужна?", "Я же о тебе забочусь"... Классика манипуляций, а я и не замечала.

— Не спится? — Ярослава, сидевшая через проход, протянула мне бокал шампанского. — О чём думаешь?

— О том, как чуть не потеряла себя, — я сделала глоток. — Знаешь, я даже благодарна его любовнице. Если бы не она, я бы так и продолжала... существовать. Не жить — существовать. Он бы потихоньку отобрал компанию и выкинул меня, как использованную салфетку.

— Лучше поздно, чем никогда, — подруга подмигнула. — Посмотри на себя — похудела, похорошела, глаза горят! А главное — мозги включились.

— Посмотри на себя — похудела, похорошела, глаза горят! А главное — мозги включились.

Я улыбнулась, вспомнив лицо Гордея на балконе. Да, мозги определённо включились. А ещё включилось самоуважение. Чувство собственного достоинства. Желание жить, а не прислуживать.