Развод со зверем

Я вытащила штаны дрожащими руками и сделала вдох поглубже. В раздевалке было холодно, как и во всем… хм… здании тюрьмы. И пахло тут непривычно. Да и общая атмосфера угнетала. Но я рассуждала, что мне должно быть все равно, где оперировать. Заключенные — такие же люди, и мне повезло сюда попасть.

Повезло…

Я сдула прядь полос, упавшую на лицо, и сжала пальцы на резинке штанов. Ну вот что я тут делаю? Кому и что решила доказать? Да, Ольховский сюда не дотянется со своими связями, но разве эта работа что-то изменит? Мне все равно не позволят оперировать, я тут никто, так зачем

схватилась за шанс снова войти в операционную?

Это все, что я умею по-настоящему хорошо.

И я раз за разом напоминала себе о том, что нужно собраться, засунуть растоптанное эго подальше, согреться, повысить свое давление парой литров кофе и быть готовой пахать как никогда в жизни. И, скорее всего, последний раз.

Только тут ноги запутались в штанах, и я едва не рухнула на задницу.

— Черт…

— Осторожно. Жива? — вдруг послышалось от входа, и я подняла глаза на незнакомого парня. — Привет!

— Привет, — выпрямилась я, судорожно натягивая штаны под грудь. — Я думала, тут девочки переодеваются…

— Девочек тут нет, — усмехнулся он. — Я — Сава, ординатор.

Это было понятно и без уточнений — слишком ярко еще блестят глаза щенячьим восторгом, да и эти легкомысленные светлые кудри, убранные по-молодежному ободком…

— Лара, — представилась я в ответ, отворачиваясь к шкафчику.

— Мне сказали тебя проводить. Ты же ассистент хирурга, да? Выглядишь довольно молодо для ассистента. — Неуклюжий прогиб я ему не засчитала. — Но это круто! Самому Волкодаву будешь ассистировать…

— Волкодаву? — выглянула я из-за дверцы.

— Ага. Страшный тип. Я был на первой операции позавчера, чуть не сдох…

Я потеряла интерес. Ординаторов легко впечатлить.

Сава расхаживал в проходе, деликатно не глядя в мою сторону. Но впечатление было неоднозначное. Давал понять, что особенного отношения ко мне тут не будет. Знакомо.

— И взгляд блин у него такой… звериный какой-то, — продолжал он с вдохновением. — У меня сердце блин каждый раз в горло подскакивает, когда он смотрит. А оперирует так, будто не человек вообще. И попробуй не успеть выполнить его команду! Выгоняет на хрен без прелюдий. В общем, тебе повезло. Я лично в резюме эту строчку выделю красным, — и он провел рукой по воздуху, будто не строчка там планируется, а целая рекламная растяжка, — «Ординатор Ярослава Князева».

— Князева? — повторила я и нервно сглотнула.

— Я загуглил, хотя раньше не знал, — продолжал Сава, ничего не замечая. — У нас есть местная звезда кардиохирургии — Игорь Князев. А Волкодав — его дядя родной, он из Канады приехал. Он там вообще заоблачно крут.

— И приехал сюда? — У меня глаза поползли на лоб.

Игорь Князев — известный кардиохирург. Его не любят коллеги, и жаждут заполучить коммерческие клиники. В простых больницах он если и оперирует, то как правило бесплатно. Типа, снисходит до простых смертных — выбирает либо сложный случай, либо пациента по каким-то лишь ему известным критериям. А вот о дяде я его ничего не слышала. Но раз он здесь, значит, у тех, кто тут сидит, достаточно денег, чтобы выписать эту зарубежную «звезду» из Канады. Но… я? Что тут в таком случае делаю я? Хирург, которого уже никто никуда не позовет?

— Ага, — легкомысленная усмешка Савы вывела из ступора. — Да ты сейчас пройдешь на этаж и упадешь, как там все круто у них в медицинском блоке. Да и тюрьмы этой в списке государственном

нету. Видимо, для особых заключенных.

Во рту пересохло, и стало еще холоднее. Ладно, я — дура, даже не задумалась о том, чтобы проверить, куда меня вызвали. Но это потому, что я доверяла своему знакомому коллеге-хирургу, который рекомендовал меня на эту вакансию. Да и как я проверю? Договор меня устроил, адрес и специфику заведения я тоже видела. Платят отлично. Абы кого же с улицы сюда не возьмут? Ну, это я так рассуждала. Да и мне не выбирать. Но… Князев? И пусть я его еще не знаю, но Сава говорит, что он заоблачно хорош. И я — его ассистент?

Как же это все странно…

— А ты как сюда попал? — Я едва не залезла в шкафчик, чтобы стянуть с себя футболку и надеть рубашку.

— В больнице предложили. Через заведующего нашли, а он мою анкету сунул. Ну, я там был самым лучшим ординатором, поэтому не удивительно…

— Так а почему же тюрьмы этой нету нигде в источниках?..

— Да не парься. Нам повезло получить реальный опыт со «звездой» и несколькими «звездочками» сложности. — Он усмехнулся, довольный аллегорией. — Я лично не собираюсь его упускать. А тебе так вообще подфартило. Но, видимо, ты тоже «звезда» какая-нибудь? — Он оглядел меня внимательней и предсказуемо не впечатлился.

Я никого не впечатляла внешностью — худая, рыжая, бледная, и большие глаза, которые на лице только и видно. И я бы никогда не подумала, что на меня может кто-то позариться. Как оказалось, зря.

Эта ошибка стоила мне карьеры.

И жизни. Я все потеряла — цели, надежды и веру в людей. Не все ли равно, что тут? Главное, меня пустят к операционному столу.

А, может, кто-то просто вспомнил, что я когда-то тоже была отличным хирургом? Ну что я все себя принижаю? Ненавижу себя за это. За то, что разучилась себя ценить, не смогла защититься и позволила растоптать.

— Князев, значит, — шептала я, глядя в шкафчик. — Ну, пусть будет Князев.

Не все ли равно? У меня уже нет никакого резюме, в которое я могу что-то вписать.

Сава дождался меня и вместе мы прошли на пост охраны, где мне выдали бейдж и пейджер. А также провели пугающий своими пунктами инструктаж — в туалет без охраны не ходить, мобильники в медблок не вносить, лишних вопросов не задавать и выполнять любые приказы охранников без обсуждения. С заключенными не разговаривать и не смотреть вообще ни в чьи лица — запрещено. Глаза должны быть прикованы только к рабочему полю. Любое подозрение на шпионство — увольнение с заведением уголовного дела. К концу инструктажа я так впечатлилась, что сразу опустила глаза в пол.

— Лариса Дмитриевна, речь шла об операции, — усмехнулся один из охранников. — Запрещено смотреть на заключенных, которые будут пациентами.

— Понятно, — выдохнула я нервно.

Сава ждал меня в коридоре.

— Выдыхай, все нормально! — бравировал он, шагая впереди, будто это он ведет меня, а не охранник.

Естественно, выдохнуть не получилось. И не потому, что окружала меня странная реальность. Хотя, это добавляло остроты происходящему. Снаружи это место казалось таким мрачным и заброшенным, расположенном черт-те-где в глуши, что в жизни не догадаешься, как тут все изнутри. Мы с Савой шли за охранником по светлому коридору, звеневшему белизной. Никакой тебе кривой плитки или перегорающих ламп. Как в фантастическом фильме — идеальная геометрия пространства.