Развлечение
Шрифт:
Когда раздался звонок, она сидела на кушетке с чашкой чаю в одной руке и упаковкой болеутоляющих таблеток в другой. Громко простонав, она решила не открывать. Меньше всего ей нужна был компания, неважно чья.
Но она не приняла во внимание миссис Рейнолдс, поспешившую на звонок. Услышав, как она говорит посетителю: «Мисс Эмис дома, не хотите ли войти», Рейчел поняла, что напрасно надеялась на покой.
— Миссис Тернан! — объявила домоправительница минуту спустя.
Миссис Тернан? Сначала Рейчел никак не могла понять, зачем ее матери понадобилось звонить в дверь собственного дома
Эти темные волосы, широко расставленные темно— карие глаза, высокий рост и аристократические черты лица могли принадлежать только первой миссис Тернан, матери Гейбриела. Он говорил, что мать специально прилетает в Англию на свадьбу, но ее ожидали лишь на будущей неделе.
Улыбка женщины была теплой и извиняющейся:
— Надеюсь, я не очень помешала. Мне нужен Гейбриел.
— Боюсь, сейчас его нет дома.
— Конечно, я должна была догадаться. Он, наверное, с Кэсси. Я ведь обещала прилететь на той неделе, но внезапно решила провести с сыном лишнюю неделю. На мое счастье, кто— то отказался лететь, и у меня даже не нашлось времени позвонить ему. Хотя надо было предупредить, извините меня.
— Ничего страшного, — торопливо заверила ее Рейчел. — Однако, если говорить честно, то я сомневаюсь, что он сейчас с Кэсси. Я хочу сказать… О Господи, вы, наверное, ничего не знаете.
Она ведь последние двадцать четыре часа провела в воздухе. Если даже Гейбриел и звонил матери, то наверняка уже не застал ее.
— Не знаю — чего? — недоуменно нахмурилась мать Гейбриела. ~ Что-нибудь случилось?
— Можно сказать и так, — с трудом выговорила Рейчел. — Но я не уверена, что имею право рассказывать вам об этом.
— Имеете или не имеете, но вы должны сказать мне хоть что-нибудь. Я заинтригована и не уйду отсюда, пока не узнаю, в чем дело.
Она улыбнулась — сплошное очарование, под которым прятался железный стержень, — отметая всякую попытку уклониться от ответа, точь-в-точь как Гейбриел. И к своему огорчению, Рейчел почувствовала, что на глаза у нее наворачиваются слезы.
— В таком случае лучше сядьте.
— О, милая, это звучит довольно зловеше. Не ужели все так плохо?
Рейчел только кивнула, слезы мешали ей говорить. Улыбка Лили Тернан увяла. Наклонившись вперед, она взяла молодую женщину за руку.
— Вижу, вам действительно лучше рассказать мне все. Это касается свадьбы?
— Свадьбы не будет, — решительно объявила Рейчел, даже не позаботившись о том, чтобы хоть как— то завуалировать суровые факты. — Гейбриел и Кэсси… они разорвали помолвку. Вернее Кэсси. Из— за… из— за…
— Из— за вас, — докончила Лили с поразившей Рейчел проницательностью. — Вы ведь Рейчел, не так ли?
— Да, но…
— Слава Богу! — воскликнула мать Гейбриела, поразив ее еще больше. — Наконец— то этот глупый мальчишка взялся за ум.
— За ум? — переспросила Рейчел, потрясенная как прочувственным восклицанием Лили, так и тем, что Гейбриела назвали глупым мальчишкой. Лили Тернан решительно кивнула.
— Он любит вас и всегда любил… почти с того самого момента,
Ее улыбка стала теплее и сердечнее, и при воспоминании о временах, когда Гейбриел смотрел на нее такими же глазами, сердце Рейчел болезненно сжалось.
— Но потом, лет пять назад, Гейбриел изменился. Сказал, что у вас с ним нет будущего и что он совершил большую ошибку. Лично я ни когда этому не верила. Потому что он на долгое время престал интересоваться женщинами. И вот вдруг объявляет о своей помолвке с этой Кассандрой Эллиот. Я могла только предполагать, что вы не ответили ему взаимностью…
Лили Тернан резко остановилась. По бледным щекам Рейчел текли слезы, сдерживать которые та была не в состоянии.
— О, дорогая, в чем дело? Неужели вы его любите?
— Всем сердцем. Рейчел вытерла слезы тыльной стороной ладони, но на их месте тотчас же появились новые. Скрывая до сего дня свои страдания, она вдруг обнаружила, что сдерживать эмоции становится все невозможнее.
— Но все погибло. Я люблю его, но никогда не смогу выйти за него замуж. Это было бы противоестественно. А Гейбриел…
Рейчел не могла продолжать. Окончательно расклеившись, она излила свое сердце в слезах. Идущие откуда— то из глубины конвульсивные рыдания сотрясали ее тело.
Сквозь завесу слез она с трудом видела, как Лили села рядом с ней и, обняв за плечи, просто ждала, пока эта буря утихнет. Потом открыла сумочку, вытащила оттуда носовой платок и вложила его в руку Рейчел.
— Мне кажется, нам с вами надо поговорить… Я хочу сказать, поговорить откровенно. А теперь вытрите глаза и скажите мне, кто вбил вам в голову эти сумасшедшие идеи?
— Гейбриел, — все еще всхлипывая, ответила она. — И это вовсе не идеи, а факты. Ужасные, ненавистные факты!
Тут она выложила все, каждую деталь того, в чем признался ей Гейбриел, выложила без остановки и запинок, даже когда подошла к самому пугающему ее моменту во всей этой истории — тому, что она является незаконнорожденной дочерью Грега Тернана. Но Лили Тернан выслушала все это с неожиданным спокойствием, молча, если не считать редкого подбадривающего бормотания.
Когда печальный рассказ подошел к концу и Рейчел замолчала, Лили, глубоко вздохнув, поднялась на ноги и нажала кнопку звонка, вызывающего миссис Рейнолдс.
— Нам обеим не помешает крепкий чай, — сказала она, и, несмотря на видимое спокойствие, в голосе ее было что— то, позволившее Рейчел думать, что Лили восприняла услышанную историю совсем не так безразлично, как казалось. — А потом, когда вы достаточно успокоитесь, я кое— что расскажу вам о своем сыне. То, что я не рассказывала никому и никогда в жизни.
Лили давно ушла, а Рейчел, свернувшись клубочком в кресле и бездумно уставившись в пространство, все пыталась разобраться в том, что только что услышала. Откровения матери Гейбриела казались настолько невероятными, что трудно было в них поверить, а в особенности тому, как это может повлиять на всю ее жизнь. Она до того ушла в свои мысли, что не слышала шума подъехавшей к дому машины и обнаружила присутствие в доме Гейбриела только тогда, когда он с ней заговорил.