Чтение онлайн

— Всем мужчинам нравятся длинные волосы, — сказала она дрогнувшим голосом.

— Ты еще и похудела…

— Я вовсе не сохну по тебе, если ты намекаешь именно на это.

— Разумеется, нет, — спокойно возразил Гейбриел. — Ты будешь что-нибудь заказывать?

Скорость, с которой обслуживающий персонал ресторана реагировал на его сигналы, не оставляла Рейчел другого выбора, как взять меню.

— Я похудела после того, как переболела гриппом, — призналась Рейчел, когда они снова остались одни.

Она имела в виду болезнь, которая

продержала ее в постели во время короткого прошлогоднего визита Гейбриела в Лондон на заупокойную службу по отцу. Рейчел так тогда и не поняла, жалеет ли, что не смогла увидеться с Гейбриелом или рада этому. Хотелось, конечно, увидеть его. но встреча неизбежно разбередила бы старые раны.

Именно в тот визит Гейбриел увидел изделия, над которыми она тогда работала, и закупил их все для своей американской компании. Что в свою очередь привело к неожиданному предложению посетить Нью-Йорк.

— А потом на меня навалилось сразу столько дел, что некогда было даже подумать о прежней форме.

— И как у тебя идут дела? Как мать?

Сухая официальность вопроса разозлила Рейчел, напомнив о том, как старательно он избегал встречи с ней во время приезда в Лондон. В конце концов, не так уж она была и больна, чтобы бояться заразиться.

— Можно подумать, что тебя это действительно беспокоит!

— Представь себе, да.

— Неужели? Тогда почему бы тебе не приезжать почаще? Или, по крайней мере, звонить. — Она чувствовала себя на пределе и не обращала внимания на то, что противоречит своим же заверениям о безразличии к нему.

— Ты прекрасно знаешь почему. — С невозмутимым лицом он потянулся за своим бокалом. — Я полагал, что так будет лучше.

— Ты полагал! Ну конечно! А ты хоть когда-нибудь принимаешь во внимание чувства других людей?

— Чаще, чем ты думаешь.

— Ну еще бы!

Воспоминания о бессонных ночах, о долгих, заполненных одиночеством днях без него заставили Рейчел желать причинить ему боль. Мысль о том, что сам он так легко мог выбросить ее из головы, была невыносима.

— Ты никогда не хотел, чтобы я и мама унаследовали хоть какую— то часть семейного бизнеса, и теперь тебе ненавистна вынужденная связь с нами.

Наконец— то Рейчел добилась реакции. Но не той, на которую рассчитывала. Ей пришлось собраться с духом, чтобы не отстраниться в испуге, когда Гейбриел вдруг выпрямился в кресле и бросил на нее гневный взгляд.

— Черт побери, ты прекрасно знаешь, что это не так! Во— первых, учитывая, что я остался держателем контрольного пакета акций фирмы, было бы просто глупо не следить за тем, как идут дела в Лондоне.

Интересно, подумала Рейчел, глядя на то, с какой силой Гейбриел вцепился в свой бокал, не воображает ли он, что это ее горло?

— Во— вторых, у твоей матери нет никакого делового опыта. Но все, кажется, идет нормально. После смерти отца цена акций немного колебалась, но теперь опять установилась на прежнем уровне. — Рука, державшая бокал, немного расслабилась, но видно

было, что это стоило ему немалых усилий. — И, уж конечно, я знаю все о твоих успехах.

— Значит, ты шпионил за мной?

Он устало вздохнул.

— Ты что, нарочно выворачиваешь все мои слова наизнанку? Следить за работой отделений фирмы — моя прямая обязанность. Именно потому ты и находишься здесь. Что ты думаешь о том, что видела сегодня утром?

Тема разговора сменилась так плавно, что в первое мгновение Рейчел даже не поняла, что беседа пошла совсем в другом направлении. А когда поняла, протестовать было уже поздно. С присушим ему умом Гейбриел заговорил о том, что не могло не вызвать у нее энтузиазма.

— Это было прекрасно! — честно заявила Рей чел. — Мне нравится то, что ты здесь делаешь. Неудивительно, что «Т2» имеет такой успех. А витрина…

При воспоминании о том, в какое восхищение привела ее целая витрина с ее собственными изделиями в ювелирном магазине на Пятой авеню, дар речи покинул ее. К счастью, принесли закуски, что дало Рейчел возможность собраться с мыслями.

— Спасибо за то, что ты сделал моим вещам такую рекламу, — просто сказала она.

— Заслуга в этом вовсе не моя, — возразил Гейбриел, встречаясь с ней взглядом. — Она принадлежит тебе. Те прекрасные веши — создания твоего таланта, и я был бы дураком, если бы не предложил их публике. Видела бы ты, какой успех они имели. Редкая женщина могла пройти мимо и не остановиться. — Он поднял бокал в молчаливом тосте, и у Рейчел потеплело на сердце. — А стоило им увидеть, у них немедленно появлялось желание купить себе ожерелье или пару серег. Даже мужчины заинтересовались, сразу представив себе, как украшения будут выглядеть на шеях их жен или на запястьях любовниц.

— Я рада, что тебе понравилось.

— Более чем понравилось. — Его хрипловатый голос обволакивал ее как дым, завораживал, лишал разума. — Ты должна понять, что стала знаменитостью. У тебя замечательный, редкий талант. Поэтому— то я и вызвал тебя сюда, хотел, чтобы ты сама посмотрела, как продаются твои веши.

И только за этим? Больно было осознавать, что где— то в глубине души она имела глупость надеяться на нечто большее.

Телеграмма Гейбриела и последовавший за ней короткий телефонный разговор предполагали чисто деловую подоплеку ее поездки в Нью-Йорк. Но лишь сейчас Рейчел призналась самой себе, что мечтала о другом, более личном интересе.

— Но это не единственная причина, по которой я предложил тебе приехать.

— Не единственная?

Можно было подумать, что он прочитал мысли Рейчел или заметил боль в ее глазах.

— У меня есть для тебя две новости: одна личная, другая касается твоей работы. Первым делом работа. Это заказ, и весьма необычный.

Еда, которая мгновение тому назад казалась чудесной, сразу стала безвкусной. Рейчел почувствовала, что вот— вот умрет: после вспыхнувшей было надежды разочарование оказалось еще сильнее.