Чтение онлайн

– Ты мне враг?

Никакого ответа.

– Если ты мне не друг, значит, – враг.

Никакого ответа.

– Я тебе безразличен?

Никакого ответа.

– А все люди вообще?

Никакого ответа.

– Да отвечай же, черт подери! – вдруг закричал Крейн. – Скажи что-нибудь!

И напечатал:

«Тебе вовсе незачем было показывать, что ты меня знаешь, незачем было со мной заговаривать. Я бы ни о чем и не догадался, если бы ты помалкивала. Почему ты заговорила?»

Ответа не было.

Крейн

подошел к холодильнику и достал бутылку пива. Он бродил по кухне и пил пиво. Остановился у раковины, угрюмо посмотрел на разобранные трубы. Один кусок, длиной фута в два, лежал на сушильной доске, Крейн взял его. Злобно поглядел на пишущую машинку, приподнял трубу, взвесил в руке.

– Надо бы тебя проучить, – заявил он.

– Пожалуйста, нетронь меня, – отстукала машинка.

Крейн положил трубу на раковину.

Зазвонил телефон, Крейн прошел в столовую и снял трубку.

– Я дождался, пока остыну, а уж потом позвонил, – услышал он голос Маккея. – Какая вас муха укусила, черт возьми?

– Взялся за серьезную работу, – сказал Крейн.

– А мы сможем это напечатать?

– Пожалуй. Но я еще не кончил.

– А насчет той швейной машины…

– Швейная машина была сознательная, – сказал Крейн. – Она обрела самостоятельность и имеет право гулять по улицам. Кроме того, она…

– Вы что пьете? – заорал Маккей.

– Пиво.

– Так вы что, напали на жилу?

– Угу.

– Будь это кто-нибудь другой, я бы его в два счета вышвырнул за дверь, – сказал Маккей. – Но может, вы и впрямь откопали что-нибудь стоящее?

– Тут не одна швейная машина, – сказал Крейн. – Моя пишущая машинка тоже заразилась.

– Не понимаю, что вы такое говорите! – заорал Маккей. – Объясните толком.

– Видите ли, – кротко сказал Крейн, – эта швейная машина…

– У меня ангельское терпенье, Крейн, – сказал Маккей тоном отнюдь не ангельским, – но не до завтра же мне с вами канителиться. Уж не знаю, что у вас там, но смотрите, чтоб материал был первый сорт. Самый первый сорт, не то худо вам будет.

И дал отбой.

Крейн вернулся в кухню. Сел перед машинкой, задрал ноги на стол.

Итак, началось с того, что он пришел на работу раньше времени. Небывалый случай. Опоздать – да, случалось, но прийти раньше – никогда! А получилось это потому, что все часы вдруг стали врать. Наверно, они и сейчас врут, а впрочем, не поручусь, подумал он. Ни за что я больше не ручаюсь. Ни за что.

Он поднял руку и застучал по клавишам:

– Ты знала, что мои часы спешат?

– Знала, – отстукала в ответ машинка.

– Это они случайно заспешили?

– Нет.

Крейн с грохотом спустил ноги на пол и потянулся за двухфутовым отрезком трубы на сушильной доске. Машинка невозмутимо щелкала:

– Все

шло по плану, – напечатала она. – Это устроили они.

Крейн выпрямился на стуле.

Это устроили «ОНИ»!

«ОНИ» сделали машины сознательными.

«ОНИ» заставили часы спешить.

Заставили его часы спешить, чтоб он пришел на работу спозаранку, чтоб застал у себя на столе металлическую штуку, похожую на крысу, чтоб пишущая машинка могла потолковать с ним наедине и без помехи сообщить, что она стала сознательной.

– Чтоб я об этом знал, – сказал он вслух. – Чтобы я знал.

Крейну стало страшно, внутри похолодело, по спине забегали мурашки.

– Но почему я? Почему выбрали именно меня?

Он не замечал, что думает вслух, пока машинка не стала отвечать:

– Потому что ты средний. Обыкновенный средний человек.

Опять зазвонил телефон. Крейн тяжело поднялся и пошел в столовую. В трубке зазвучал сердитый женский голос:

– Говорит Дороти.

– Привет, Дороти, – неуверенно сказал он.

– Маккей говорит, вы заболели, – сказала она. – Надеюсь, это смертельно.

Крейн опешил:

– Почему?

– Ненавижу ваши гнусные шутки! – вскипела Дороти. – Джордж наконец открыл замок.

– Какой замок?

– Не прикидывайтесь невинным ягненочком, Джо Крейн. Вы прекрасно знаете, какой. От шкафа, вот какой.

Сердце у него ушло в пятки.

– А-а, шкаф… – протянул он.

– Что это за штуку вы там запрятали?

– Какую штуку? Ничего я не…

– Какую-то помесь крысы с заводной игрушкой. Только пошлый безмозглый остряк-самоучка способен на досуге смастерить такую пакость.

Крейн раскрыл рот, но так и не смог выговорить ни слова.

– Эта дрянь укусила Джорджа, – продолжала Дороти. – Он загнал ее в угол, хотел поймать, а она его укусила.

– Где она сейчас? – спросил Крейн.

– Удрала. Из-за нее в редакции все вверх дном. Мы на десять минут опоздали со сдачей номера – бегали как сумасшедшие, сперва гонялись за ней, потом искали ее по всем углам. Шеф просто взбешен. Вот попадетесь вы ему…

– Но послушайте, Дороти, – взмолился Крейн, – я же ничего не…

– Раньше мы были друзьями, – сказала Дороти. – До этой дурацкой истории. Вот я и позвонила, чтобы предупредить. Кончаю, Джо. Шеф идет.

Щелчок отбоя, гудки. Крейн положил трубку и поплелся обратно в кухню.

Значит, что-то и вправду сидело тогда у него на столе. Ему не померещилось. Сидела какая-то жуткая штуковина, он в нее запустил банкой клея, и она удрала в шкаф.

Но даже теперь, если он расскажет все, что знает, никто ему не поверит. В редакции уже всему нашли объяснение. Никакая это не железная крыса, а просто механическая игрушка, которую смастерил на досуге зловредный шутник.