Разведена и очень опасна
Шрифт:
– Что???
– Что слышала!
Не успела я возразить, как незнакомец резко повернул меня лицом к дверям лифта, широко расставил мои руки, которые уперлись в стены, быстро меня нагнул и поднял полы моей шубы.
– Что ты делаешь?
– То, что обычно делают в лифтах те, кому приспичило!
– У нормальных людей есть для этого квартиры.
– Мне никогда не нравился пресный секс. Открой рот, дура, и хотя бы сделай вид, что тебе хорошо. Прими правдоподобный вид. Ты должна выглядеть так, как будто тебя трахают!
В этот момент лифт остановился. На лестничной
– Давай, шпарь вперед!
– Шпарю, – повторила я усталым голосом и, оценив всю безысходность ситуации, полезла на чердак.
Забравшись на чердак, я хотела было быстро закрыть за собой чердачную дверь прямо перед носом у моего похитителя, приготовившись к побегу, но он не позволил мне этого сделать, поймал за ногу, а взобравшись следом за мной повалил на пол.
– Сбежать хотела, гадина! – прошипел он. – От меня не сбежишь! Я пристрелю тебя прямо здесь и оставлю на куче мусора.
– Прости меня. Я нечаянно.
– Что нечаянно?
– Чердачная дверь сама чуть не закрылась нечаянно.
– Еще одна такая выходка, и я больше за себя не отвечаю. Ты меня уже так достала, что противно ехать с тобой в одной машине.
– Так поезжай один… – В моем голосе появилась небольшая и слабая, но все же надежда.
– Поеду только с одним условием, если я оставлю тебя рядом с мусорной кучей.
– В смысле – убитую?
– Ну понятное дело, что не живую.
– Тогда едем вместе.
– Смотри, больше без глупостей!
Он схватил меня за руку. Его рука была слишком грубая, а ладонь слегка влажной. Это говорило о том, что мужчина волновался не меньше меня.
– У тебя ладонь мокрая, – не смогла удержаться я.
– Я вспотел.
– Мне кажется, что ты нервничаешь.
– Это ты должна нервничать. А мне незачем, – сказал он, как отрезал.
Пройдя через весь чердак, мы вышли к лестнице, которая вела в самый последний подъезд. Я подняла крышку, и ошутила, как мне в лицо ударил солнечный свет. Глаза мои заслезились. Мужчина присел на корточки, резко сдернул свою маску и тут же сунул ее в карман. Я вскрикнула и уставилась на безобразный шрам, который проходил через все его лицо.
Глава 9
Как только мы сели в незнакомую черную иномарку, я, стараясь не смотреть на лицо мужчины, осторожно спросила:
– А ты не пытался делать пластику?
– Скоро сделаю – резко отрезал он.
– А почему раньше не сделал?
– Некогда было. Работы много.
– Понятно, – наигранно кивнула я. – Работа прежде всего. А ты давно так ходишь?
– Какая тебе разница, давно или нет? Послушай, посиди спокойно, ты мне на нервы действуешь!
– Хорошо, молчу.
Я повернулась в противоположную сторону и попыталась разглядеть машину с моими ребятами, которая стояла у первого подъезда. Но я не смогла это сделать, все пространство закрыл здоровенный «КамАЗ», водитель, которого жил в одном подъезде с Ритой.
– Чего
– И посмотреть даже нельзя?
– Смотри, но не забывай, пистолет в моей правой руке.
Незнакомец заблокировал все двери, и машина рванулась с места. Не могу сказать, на какой именно скорости она понеслась, потому что я всегда была дисциплинированным водителем и лихачила крайне редко. Когда мы выскочили на большую дорогу и понеслись по встречной полосе, я зажмурила глаза, вжала голову в плечи и заорала:
– Ты что делаешь?! Мы сейчас взлетим! У меня нервы не выдержат! Немедленно прекрати!!! Я говорю, немедленно!
– Не ори, дура! Я пробку объезжаю. Не умею в очередях стоять.
Через несколько минут я открыла глаза и задышала более спокойно. Самое главное, что мы неслись по своей полосе, а на какой скорости, это уже не имело принципиального значения. Сердце забилось в нормальном ритме, и я смогла немного расслабиться.
– Далеко едем? – задала я наводящий вопрос.
– Далеко, – коротко ответил он.
– Мы уже в Подмосковье… Когда остановимся?
Ничего не ответив, незнакомец съехал на обочину и резко затормозил. Затем полез в карман брюк и достал черную ленту. Я отпрянула в сторону.
– Ты что, душить собрался?! Маньячила хреновый…
– Заткнись. Надо завязать тебе глаза.
– Зачем? – не поверила я незнакомцу. Мне казалось, что его руки сейчас коснуться моей шеи…
– Если бы я хотел тебя убить, я бы сделал это еще в квартире твоей подруги, а не устраивал этот цирк. Человека легче застрелить, чем душить черной лентой.
Сразу видно, что ты знаешь в этом толк… – Я изобразила искусственную улыбку, чтобы спрятать свой испуг. – Если ты настоящий маньяк, тебе должна быть по душе черная лента. Они не пользуются оружием, а черная лента – это излюбленное орудие маньяков.
– Дура! Это ж надо… Не верится, что такая дура руководит здоровенными мужиками и те ее слушаются. С ума сойти! Это ж каким надо быть дураком, чтобы слушать такую бестолочь…
– Ладно, говори, говори, – ответила я крайне раздраженно. – Пользуешься тем, что я совершенно одна – без оружия и без своих ребят. Тебе бы за такие слова, знаешь, что было?
– Знаю. Меня бы твои орлы стерли в порошок. Давай, поверни голову. Время не терпит – хорошо смеется тот, кто смеется последним.
Как только на моих глазах появилась черная повязка, я почему-то успокоилась и откинулась на спинку сиденья.
– А мне так даже лучше. Не вижу, как ты ужасно водишь машину.
– Я нормально вожу машину. Я сказал: не люблю стоять в очередях.
Мне показалось, что мы ехали долго, очень долго. Я молила, чтобы хоть раз нас остановила ГАИ, но этого не произошло, и я на чем свет мысленно костерила гаишников. Останавливают машины законопослушных граждан и очень редко тех, кого действительно надо было бы. Конечно, они не знают, в какой машине едут законопослушные граждане, а в какой бандиты, но в той машине, в которой ехала я, были чересчур затонированы стекла, и уж если бы я стояла на дороге с палочкой и значком, обязательно бы остановила машину, окна которой просто окутаны тайной.