Разведчики
Шрифт:
В разведроте находились свободными от различных заданий человек тридцать разведчиков. Командиры взводов Руссаков и Московцев с десятком разведчиков были на флангах полосы наступления нашей дивизии. В роте оставался лишь Ярцев со своими людьми. Я посоветовался с ним, как лучше нам выполнить приказ комдива. Решили всех разведчиков разделить на две группы, одну из них возглавлю я, а другую Ярцев. Надо было выйти к мосту неожиданно для противника.
Двумя группами у нас было больше шансов проскользнуть к мосту скрытно. Если одна группа ввяжется в бой, то вторая все-таки пройдет к мосту.
Ярцев
Для связи со штадивом со мной пошел наш радист, а с группой Ярцева другой радист — из батальона связи.
Ночью под шум неумолкающей канонады мы благополучно перешли линию фронта.
Очутившись в тылу противника, группа Ярцева начала продвигаться вдоль шоссе довольно быстро, потому что немецкие части находились в основном по левую сторону дороги.
Мы же, наоборот, попали в самую гущу расположения фашистских войск, все время натыкаясь на вражеские подразделения, нам приходилось удаляться от дороги. Наше отклонение влево сыграло свою роль: к 8.00 мы были еще далеко от моста.
Группа Ярцева вышла к мосту раньше намеченного часа. Разведав подходы к нему и убедившись, что движение по мосту редкое — временами на запад проезжали только одиночные машины и повозки, судя по всему с ранеными и каким-то имуществом, Ярцев решил сразу же захватить мост, не ожидая ни нас, ни намеченного часа. Сделав это, Ярцев намного опередил совместные действия наших войск и напугал отступающих немцев возможностью потери моста, то есть отвода транспорта, артиллерии и другой боевой техники. А я со своей группой, наоборот, чтобы не соприкасаться с противником, настолько забрался в сторону, что вышел к мосту позже — в 8 часов 25 минут. Уже за несколько километров от моста мы услышали там стрельбу и увидели, как туда с ревом пронеслась тройка «мессершмиттов».
Когда мы выбежали из перелеска к мосту, то увидели, что разведчики Ярцева уже бьются с немцами. Сбить Ярцева с моста немцам не удавалось, да и немцы боялись повредить мост.
Для того чтобы по мосту нельзя было проехать с ходу, наши разведчики сорвали несколько метров настила и заняли оборону под мостом. Получилось хорошее укрытие. Когда мы заскочили под мост, Ярцев доложил.
— Гвардии капитан, воюю тут с фрицами за мост!.. Немцы уже хотели с ходу на автомашинах прорваться и высадить на западной стороне моста своих солдат, но Ярцев их остановил.
Немцы подкатили на автомашине с солдатами и остановились перед разобранным мостом. Но им не дали сойти с автомашины и подойти к мосту, чтобы изучить его. Разведчики подорвали автомашину противотанковой гранатой, а сидящих в машине солдат уничтожили автоматным огнем; были захвачены автоматы, магазины к ним и два пулемета.
Тогда-то они и послали против нас целую роту с минометами. Да еще и «мессеры» прилетели и стали поливать
Пока я осмотрелся и выслушал Ярцева, немецкая пехота короткими перебежками начала медленно приближаться к мосту. Мы определили ориентиры для всех и открыли огонь по перебегающим немцам. Мост находился чуть повыше того луга, по которому немецкие солдаты перебежками приближались к нам. Поэтому нам хорошо было видно, где залегли солдаты, и мы, как только прекращался огонь их минометов, сразу же начинали стрелять по серым комочкам.
После прихода моей группы и вступления ее вместе с Ярцевым в бой многие немецкие солдаты остались неподвижно лежать на лугу. Видя, что наш огонь усилился, фрицы стали отползать. Поредевшая немецкая рота отошла в дальний перелесок. Улетели и «мессершмитты».
Теперь-то мы смогли как следует осмотреться. Справа и слева громыхала артиллерийская канонада, но пока еще далеко. Было уже 9 часов, но наши войска еще не показались. Трое разведчиков из ярцевской группы получили легкие ранения, и санинструктор Рощук перевязывал их.
Наши войска запаздывали. Мы понимали, что немцы обязательно будут еще драться с нами за мост. Были цветочки, а ягодки еще впереди.
Ярцев мне сказал:
— Гвардии капитан, я думаю, что, как только фрицы поймут, что наши их окружают и начнут драпать по этой единственной дороге, они тут у моста дадут нам жару! Им ведь во что бы то ни стало надо сбить нас и прорваться на запад.
— Это правильно. Слушай, а как тебе удалось без инструмента быстро сорвать доски с настила?
— Доски не прибиты. Я сам первый раз вижу такую конструкцию моста. Стоило выбить четыре клина, освободить бруски, и свободно вынимай хоть одну, хоть все доски. Вот мы и вынули часть досок.
Спереди нас защищали доски и еще загораживала разбитая немецкая автомашина.
Ярцев с Шульгиным и Грачевым, прихватив немецкий МГ, скрытно отошли и расположились в кустах на крутом берегу изгиба реки.
Мы договорились с ним так, что в случае необходимости они неожиданно, по нашему сигналу, откроют фланговый огонь.
Мы заново установили для оставшихся разведчиков ориентиры для стрельбы, распределили гранаты и перевязали раненых.
В это время на дороге к мосту показались несколько автомашин с пехотой противника. Немцы, вероятно, уже догадались, что у нас только личное оружие, и поэтому, не доезжая до моста метров четыреста, их автомашины остановились, из кузовов высыпали солдаты, на ходу разбегаясь в цепь. Они пошли на нас, чуть пригибаясь и стреляя короткими очередями.
Вражеская цепь двигалась быстро. Как только она поравнялась с засадой Ярцева, я выпустил зеленую ракету: это сигнал ему.
И сразу, захлебываясь от собственной скорострельности, застрочили трофейные пулеметы МГ — Ярцевский и наш. Мы видели, как падают вражеские солдаты. Наконец под нашим огнем пулеметов залегла вся цепь, и нельзя уже было разобрать, кто упал мертвый, а кто залег живой.
Некоторое время уцелевшие в цепи солдаты лежали неподвижно, а потом по команде своих офицеров одни стали перебегать, а другие в эго время стреляли в нашу и Ярцева стороны.