Чтение онлайн

Леонид покинул эскалатор и вошел в вагон. Едва слышно и все равно как-то хищно пшикнули двери, запах перрона сменился приятным ароматом кожаных сидений, нового пластика и чего-то еще… едва уловимого, но прямо-таки радующего.

«Чуть-чуть закиси азота?»

Леонид усмехнулся. Глупая мысль, конечно. Зачем исподтишка веселить газом тех, кто и так доволен жизнью? Эти ухищрения сейчас к месту на той стороне океана. Там снова кризис… который уже… третий с начала века или четвертый? Вот уж не позавидуешь и пожелаешь держаться, хоть они и буржуи… чисто по-человечески.

Внутри вагонов никакой рекламы не высвечивалось, но этого

и не требовалось. Народ почти поголовно пялился в телефонные экраны. Исключение составили две категории: те, у кого телефоны слишком старые, и те, кто пытался выглядеть модным. Обе эти категории читали книги. Одни – электронные, на экранчиках своих примитивных устройств, а другие – в натуральном виде.

С некоторых пор это стало считаться высшим пилотажем: прийти куда-нибудь с настоящей бумажной книгой в кармане и демонстративно листать ее, пока все остальные залипают, словно мухи в сиропе, в электронной сети. В чем тут особый скрытый смысл, Леонид не понимал. Видимо, перерос этакие спектакли. В смысле – вырос из них.

Выйти из метро через нужный павильон всегда было для Леонида проблемой, но сегодня он угадал, вышел напротив памятника Достоевскому.

Даже с десяти метров огромный памятник не выглядел внушительным, поскольку терялся, как и вся прочая архитектурная мелочь, включая кремлевские стены и башни, на фоне захватывающего дух строения – Дворца Советов. Говорят, война внесла свои коррективы в смету строительства этого колосса, и вместо запланированных архитектором Иофаном четырех сотен метров в высоту его взметнули всего на триста пятьдесят, но и этого оказалось достаточно, чтобы каждый раз, поднимая взгляд на это грандиозное строение, человек ощущал, как у него замирает сердце и холодеют пятки. В сравнении с Дворцом Советов остальные двадцать «сталинских» высоток из Ожерелья Победы, как их называли в прессе, а также здание МГУ и даже современные свечки и спирали Москва-Центра выглядели игрушками.

Леонид коротко выдохнул и опустил взгляд к библиотечному парадному подъезду, над которым алел видеоплакат с золотыми буквами: «Ленинские чтения, посвященные образованию Советского государства. Создание СССР как окончательная победа Великой Октябрьской социалистической революции. С 1 августа ежедневно с 17.00 до 21.00. Вход свободный».

Леонид прикинул и понял, что начиная с 1 августа, то есть с завтрашнего дня, на самом деле свободный вход в библиотеку будет перекрыт аж до 30 декабря. Разве что в один из залов. А во все прочие будут запускать не как обычно, по читательским билетам, а строго по пропускам. А то и строже будет, все прочие залы вообще закроют от греха подальше. Кому очень надо, идите виртуально на официальную страницу. А с живыми книгами или документами поработаете после праздника. Не облезете.

Так называемые усиленные меры безопасности принимались всегда, везде и каждый раз, если намечался праздник или крупное мероприятие. Даже в небольших учреждениях. Что тут говорить о главной библиотеке страны, в которую на такое мероприятие, как Ленинские чтения, будут ежедневно приходить тысячи человек. И это считая только своих, а сколько будет туристов! Одних товарищей из Китая устанешь пересчитывать. У них идеологический туризм – любимое занятие.

Столь раннего посетителя в вестибюле библиотеки встретил сначала наряд милиции, а затем охранники в штатском и строгие тетеньки за турникетом. Направляйся Леонид в обычный зал или будь

у него вживлен чип, процедура допуска в святая святых прошла бы намного быстрее. А так пришлось десять минут переминаться с ноги на ногу, ожидая, пока неторопливые служители печатных муз проверят все данные.

Наконец у бдительных церберов все сошлось, и одна из строгих тетенек проводила Леонида в спецзал. Она же выдала ему карточку посетителя и приготовленную стопку серых папок. И даже улыбнулась, пусть и дежурно:

– Успехов в работе, товарищ Зимин.

Леонид встретился с ней взглядом и вдруг отметил, что никакая она не «тетенька». Молодая и симпатичная брюнетка с голубыми глазами – очень эффектное сочетание.

Просто серая библиотечная униформа добавляла ей с десяток лет, это минимум.

– Разрешите вопрос… э-э… – Взгляд опустился к значку на лацкане форменного жакета. – Варвара Александровна…

– Слушаю вас. – Библиотекарь откинула прядь волос, почему-то выпавшую из строгой прически. Случайность или намеренное нарушение? Зачем? Чтобы не выглядеть совсем уж казенной куклой?

– Если мне понадобятся еще какие-то документы…

– Оцифрованные варианты вы сможете найти во внутренней сети библиотеки. Только не вздумайте их копировать. Вы можете использовать копии тех документов, которые вам выданы. Все остальное разрешается прочитать и запомнить, в крайнем случае законспектировать, не более того. Письменные принадлежности – в ящике стола.

– Если я изложу свою интерпретацию, не подкрепляя хотя бы ссылкой на документ…

– Пострадает достоверность. – Варвара Александровна кивнула. – Понимаю, но таковы правила.

– Я смогу взглянуть хотя бы на оригиналы, а не цифровые копии?

– Зачем? – Библиотекарь удивленно вскинула брови. – Впрочем, как пожелаете. Вам выделено рабочее место как раз напротив стеллажа, где хранятся нужные документы. Все папки датированы. Синяя тоже. Если возникнут еще вопросы, обращайтесь, я на сегодня ваш куратор.

Варвара Александровна указала на свой значок и еще раз улыбнулась. Леонид поднес «Электронику» к значку, и умный приборчик отсканировал объемный код, нанесенный чуть ниже имени служащей. Кроме плоского фото, фамилии, имени-отчества, года рождения, семейного положения и подтверждения очевидного – пола, на экране появилась строчка с должностью, званием по табели о рангах госслужащих и номером личного телефона.

Заинтересовали Зимина четыре цифры и два слова: год рождения и семейное положение «не замужем». Ну как заинтересовали… просто невольно принял к сведению. Без всякой задней мысли. Наверное.

– Спасибо. – Леонид свернул экранную проекцию и откланялся.

Устроиться за столом оказалось нетрудно. Библиотечное рабочее место мало чем отличалось от домашнего. Румынский стол, советский компьютер почти такой же модели, как дома, и удобное китайское кресло, похожее на домашнее даже веселенькой расцветкой – желтые и красные звездочки на лиловом фоне. В строгом интерьере государственной библиотеки кресло выглядело чужеродно, однако, как заметил Леонид, это не считалось исключением из правил. Почти все прочие кресла имели схожий вид. Наверное, в этом таился какой-то скрытый смысл. Может быть, яркие цвета психологически разгружали сотрудников, вынужденных целыми днями созерцать скучноватые однообразные интерьеры госучреждения и ряды унылых серых папок на стеллажах?