Чтение онлайн

Марго с трудом оторвала взгляд от иссеченного бичами торса Кита и посмотрела ему в глаза. Он проигнорировал ее испуганный вид и просто критически рассматривал ее некоторое время.

— Да, — произнес он наконец. — Не думаю, чтобы это было слишком важно пока что, но ты, наверное, прав. Она ужасно выделяется.

— Благодарю за комплимент, — проворчала Марго. Менее всего ей хотелось бы «выделяться», если привлечение к себе внимания может стоить ей таких же шрамов, как у Кита, но момент был очень неудачный. Она провела последние двадцать четыре часа, напрасно пытаясь запомнить

латинские декленции и конъюгации и все эти названия форм глаголов и существительных. От этих неуловимых, изменчивых окончаний слов у нее голова шла кругом. Она старалась — по-настоящему старалась, — и вот теперь в награду за все ее труды они хотят, чтобы она покрасила свои чудные волосы в какой-нибудь гадкий, унылый цвет, чтобы он сочетался с той одеждой, которую они для нее выбрали.

Марго захотелось закричать или завизжать, или хотя бы пожаловаться, как это чудовищно несправедливо. Вместо этого она лишь стиснула зубы. Время уходило, а она была почти так же далека от разведывания прошлого, как в тот день, когда прошла через Предбанник и очутилась в Ла-ла-ландии, полная радужных надежд и понятия не имея, насколько убийственно трудным окажется их осуществление.

«Вот увидите, — пообещала она. — Как только мы попадем в Лондон, вы увидите. Я докажу вам обоим, что я смогу это сделать».

— Ладно, — сказала она наконец. — Наверное, мне придется отправляться в Нижнее Время, выглядя, как мокрая курица. Свен то и дело твердит: «Будь невидимой». Мне, наверное, следовало бы предвидеть, что к этому все шло, а? — Потом озорным тоном, превращающим горькую жалобу в веселую шутку, она сказала: — Давайте поскорее покончим с этим и отправимся в Нижнее Время, пока я еще достаточно молода, чтобы мне это понравилось!

Кит засмеялся, и даже Малькольм слегка фыркнул. Марго выскочила из номера, чтобы не выдать себя, расплакавшись. Малькольм догнал ее и пошел рядом.

— Знаешь ли, Марго, — дружески посоветовал он, — может быть, тебе станет полегче, если ты посмотришь на все это, как на самую смелую игру в переодевание, в которую ты когда-либо играла.

Она удивленно взглянула на него:

— Переодевание? Ох, черт бы меня побрал, я не играла в переодевание с тех пор, как… — Марго внезапно умолкла, вспомнив, как отец избил ее за то, что она без спросу намазалась маминой косметикой. — Ну, скажем, очень и очень давно, — вывернулась она, прикрыв свой промах веселой улыбкой. — Просто ты застал меня врасплох, и… ну… все совсем не похоже на то, чего я ожидала. Ну просто все.

— Обычно очень мало что в жизни происходит так, как мы рассчитываем, — сказал Малькольм без тени улыбки.

— Да уж наверное. Но почему мне должно это нравиться?

Малькольм бросил на нее острый, пронзительный взгляд:

— А никто и не требует от тебя, Марго, чтобы тебе это нравилось. А ты думаешь, я в восторге от того, что мне каждый день приходится выпрашивать себе работу, питаясь рисом и сушеными бобами и пряча в карман свою гордость, когда люди ведут себя со мной грубо, бессердечно или просто жестоко? Но я делаю это и улыбаюсь, потому что такова цена, которую мне приходится платить за верность моей мечте, за право жить так, как мне

хочется.

Марго размышляла над этим, когда они вышли из жилой зоны и оказались посреди шумной толпы, заполнившей «Приграничный поселок». Какой-то мальчишка в слишком большой для него ковбойской шляпе и со слишком маленьким кожаным поясом с кобурой выстрелил из своего игрушечного шестизарядного револьвера в пикирующего птерозавра. Тот плюхнулся в рыбный пруд неподалеку.

— Я попал в него! — восторженно завопил мальчуган.

Птерозавр, ничуть не испугавшись, вынырнул из воды, держа в клюве извивающуюся золотую рыбку размером почти с него самого. Отец мальчика рассмеялся и подозвал малыша к себе. Тот с важным видом потопал к отцу.

Марго улыбнулась:

— Вот кто, по-моему, живет так, как ему хочется, а? — Затем более серьезно: — Не столь уж многим выпадает шанс хотя бы попытаться это сделать, верно? Мне кажется, ты первый из знакомых мне людей, который действительно делает это. — Кроме, возможно, Билли Папандропулоса, но его мечта больше походила на кошмар для каждого, кто оказывался рядом с ним. — Я завидую тебе.

— А знаешь, — тихо ответил Малькольм, — ты, наверное, первый человек, который мне завидует.

— Ха! Ну, значит, у тебя такие неважные друзья. Они не замечают того, что лежит у них прямо под носом. Деньги значат далеко не все в жизни. — Она вдруг покраснела, сообразив, что только что оскорбила всех друзей Малькольма, одним из которых был и Кит Карсон.

— Ты чертовски права, — с улыбкой ответил Малькольм. — Я рад, что ты начинаешь это понимать. До некоторых людей это так никогда и не доходит. Вот сюда. — Он кивнул в направлении «Римского города». — Лучше поторопимся, а то опоздаем.

Заведение Паулы Букер было запрятано в дальнем углу Общего зала. Марго ожидала увидеть что-то вроде парикмахерской. Но помещение, в которое они вошли, скорее напоминало приемную шикарной клиники. Они едва успели переступить порог, как из кабинета вышли двое мужчин. Один помогал идти другому, который неуклюже ковылял, словно от боли в паху. Первый сочувственно сказал:

— Если ты думаешь, что это ужасно, поглядел бы ты, что она сделала с моим.

— Ну да, — процедил второй через стиснутые зубы, — но пришивать целиком новую крайнюю плоть? Ох, как больно…

Марго ошеломленно глядела, как они вышли наружу через дверь приемной и затерялись в Общем зале.

— Что все это значит? О чем они говорили?

— Это были «веселые гуляки». — К изумлению Марго, на лице Малькольма застыла мрачнейшая из когда-либо виденных ею гримас.

— «Веселые гуляки»? — недоуменно повторила она.

— Они прибыли сюда для одного из секс-туров. Эти ублюдки отправляются в Нижнее Время и проводят там весь срок своего путешествия в разных борделях. Однако Паула по-своему заставляет их поплатиться за это. Делает им косметическую хирургию, которой они более чем заслуживают, чтобы их обрезание, в Верхнем Времени почти повсеместное, не вызвало подозрений. В большинстве тех мест, куда ведут Врата из ВВ-86, обрезание практиковалось лишь евреями. Антисемитизм был отвратительной чертой многих культур Нижнего Времени…