Разведчик
Шрифт:
Весь пол — а храм большой, просторный, алтарь в дальнем конце игрушечным кажется — сколько хватало взгляда, был костяками усеян. Большими и поменьше… ну да явно не мужики призывных возрастов тут спасались.
— Удивительно…
Я сначала решил, что ослышался.
— Колин?
— Удивительно, — повторяет эльф. — Все эти века… Тьма так и не посмела ступить на порог этого храма.
— Хочешь сказать, — обводит рукой скелеты гном, — все эти люди от старости скончались?
— Голод… жажда…
— Не
Дара, осторожно ступая между скелетами, ушла вперед шагов на тридцать. Но при этом голос ее слышался совершенно четко, хоть и говорила она негромко. Снова магия? Или просто акустика в этом зале особо хитрая?
— Когда я бросила то заклятие, храм проснулся. Он почувствовал отблеск Света… и ожил. Указал мне путь. И показал прошлое…
…прошлое…
И тут я словно раздвоился. Один Сергей Малахов остался стоять на пороге залитого лунным светом древнего кладбища, а второй…
…второй увидел площадь, заполненную черной ордой. Рев, звон стали, крики и вой. Нечисть, орки, люди… никто из них не мог приблизиться к ступеням. И магия их тоже была бессильна — даже драконье пламя гасло, растворялось в воздухе, не касаясь белого купола.
Тогда они подтащили камнеметы. Огромный валун, крутясь, взвился в воздух… прицел был верен, и я едва не шарахнулся в сторону, запоздало сообразив, что вижу эту древнюю… кинохронику, что ли? Словно из глаз коня, того, что над входом. Но и валун не достиг цели, отскочил назад, прихлопнув дюжину орков…
А враг спешил. Враг знал — от побережья идет новая армия, и, чтобы раздавить ее в новой битве, ему потребуются все войска. Еще он знал о запасах еды в подземелье, о доверху наполненной водой каверне…
И тогда площадь окуталась дымом.
Очнулся я на полу. Поднялся, горло потер, огляделся… не люблю говорить в пустоту, а сказать пару ласковых очень хочется.
В итоге привязался взглядом к фреске на потолке, где Белый Конь среди облаков летел.
— Знаешь что, товарищ лошадь, — говорю. — Спасибо, конечно, что приютил, отдельное — за исторический экскурс… но вот насчет смерти от удушья… мог бы без таких подробностей.
— Нет, не мог.
С вами никогда камень разговаривать не пытался?! Мысленно! Ощущения в голове, доложу я вам, совершенно… непередаваемые. Дон Жуан со своим ходячим памятником и половины, как говорит старший лейтенант Светлов, ньюансов гаммы не испытывал.
— Дождь смыл со стен копоть, но время не стерло память.
— Память — это хорошо, — киваю. — Правильно делаешь, что помнишь. А как насчет живым помочь? Там, снаружи, если ты не в курсе, война все еще продолжается…
— Я могу защитить вас.
— Пока опять обкуривать не начнут?
— Я могу…
И впал в задумчивость. Интересно, думаю, насколько быстро у него мыслительные
— Вам предстоит долгий путь сквозь Тьму. Я могу сделать его короче.
— Поясни.
— У меня осталась Сила, — бубнит в голове храм. — Но не желание ждать. Я устал.
Тоже мне… караульный на посту.
— Женщина открыла мне вашу цель. Я могу создать портал, который перенесет вас!
— Что, прямо на место? — уточняю я.
Такой поворот событий, конечно, был бы удачей неслыханного значения. Не ползти на брюхе по вражеской территории неизвестно сколько, а раз — и в дамки.
— Нет. В ближайший к нему храм Белого Коня.
Малость похуже, но, соображаю, все равно очень неплохо. Даже если просто из района этих проклятых орочьих учений перебросит, и то хлеб будет. Ну и топать на неделю-другую меньше тоже не в убыток.
— Идет! — киваю. — Давай свой портал!
Храм не ответил. Вернее ответил, но не голосом. Пол под ногами задрожал, словно при хорошем артобстреле, так, что кости сантиметров на десять начали в воздух подскакивать. Потом алтарь вспыхнул сине, и это сияние от него расширяющимся кольцом в стороны рванулось. А за ним — еще одно и еще…
Ну, думаю, если у этой лошади что-то не выгорит… после такой вот иллюминации нас не то, что орки — слепоглухие засекут.
Алтарь полыхнул еще ярче, и с вершины купола словно невидимая молния сорвалась, грохнула о пол — скелеты в сторону размело — и в центре зала фиолетовый полукруг возник.
— Спешите! — грохочет храм. — Сила на исходе! Скорее!
После такого приглашения, понятно, третьего звонка никто дожидаться не стал.
Вывалились мы в какую-то часовенку.
— Сергей…
Оглядываюсь — а троица спутников моих глядит на меня… ну, будто пять минут назад с неба «дуглас» свалился, а из него вышел товарищ Сталин и лично мне на куртку Золотую Звезду привесил. А потом еще и с очередным званием поздравил.
— Эй, — окликаю их. — Ау? Вы чего?
— Ни один смертный, — отрешенно так, глядя даже не на меня, а куда-то сквозь, произносит гном, — от начала времен ни один смертный не осмеливался так разговаривать с богом.
Теперь уже у меня челюсть отпадать начала.
— Фигли, — говорю. — Ты чего? Какой еще бог?
— Белый Конь.
— Ну здрасте. С каких это пор лошадиная статуя в боги произвелась?
— При чем тут статуя? — хмурится эльф. — Каменный конь над входом — всего лишь символ. Камень не умеет творить чудеса, Сергей, и к мысленной речи он тоже не способен. Ты говорил с богом.
Та-ак… приехали, называется.
— Ребята… если это розыгрыш, шутка такая… момент вы неподходящий выбрали.
— Ты говорил с богом, Сергей.
— Да ну… нет, не может быть.