Разведчик
Шрифт:
Пришлось возвращаться домой ни с чем. Около дома я увидел плачущую девчушку лет пяти, по куртке и шапке (девочка закрыла лицо руками) узнал Настю – дочку Лены, моей соседки.
– Так, чего мы плачем? – склонился к ребенку.
– Глаз… снежок… больно, – по крайней мере это я вычленил сквозь плач, хныканье и всхлипы.
– Глаз, говоришь, болит, – я присел на корточки, – ну ничего страшного. Дай-ка я посмотрю, не бойся, убери руку.
Девочка нехотя убрала ладонь с подбитого глаза. Я аккуратно осмотрел рану. Сущие
– Не бойся, – успокоил я, – сейчас всё пройдёт. А давай-ка я тебя к маме отнесу, хочешь?
Она кивнула и ещё раз всхлипнула.
– Вот и замечательно.
Я взял её на руки и понёс в подъезд, девочка вцепилась мне в шею мёртвой хваткой, наверное, хорошая жена кому-то достанется, когда вырастет. Поднявшись на этаж, позвонил в дверь, потом ещё раз.
– А мамы нет, – вдруг сказала Настя.
– А почему ты раньше не сказала?
– Но ты сказал, что к маме меня отнесёшь.
Я выругался про себя – вот дети.
– Ладно, держись.
Перехватив «ношу», освободившейся рукой я нащупал ключ за косяком и открыл соседскую дверь. Уже в квартире я прошёл на кухню, поставил девочку на стул, погрозил пальцем, сказал:
– Стой здесь, никуда не уходи, глаз руками не трогай, поняла?
Она опять молча кивнула.
Из дому я взял мазь с Внешней Земли – с анестетиком, антибиотиком и вдобавок зачарованную уже здесь, потом, подумав, прихватил ещё пару пирожных.
Вернувшись, я обнаружил маленькую девочку стоящей на том же месте, умница и послушная, ничего не скажешь.
– Так, – сказал я, – руки в сторону, глаза закрой. Сейчас я тебе лекарство дам, всё пройдёт.
– Я не хочу зелёнку, – вдруг сказала она.
– Какую зелёнку?
– Мама так говорит, когда я поранюсь, а потом мажет, а она щиплет. Я не хочу, чтобы щипало.
Я засмеялся, дети, неужели я сам когда-то таким же был?
– Нет, то, чем я буду мазать, не щиплет. А будешь умницей, потом угощу вкусненьким. Ну закрывай глаза, не бойся.
Девочка послушалась, я как можно аккуратнее смазал ссадинки:
– Всё, можешь открывать, только руками не трогай, а то защиплет. На вот, держи за отвагу, – и протянул ей два пирожных.
Девчушка схватила угощение и убежала из кухни, пришлось за ней проследить немного, чтобы чего не набедокурила. Но опять дочка Лены оказалась послушной и спокойной, интересно, она всегда такая или просто меня помнит и ту ночь. Минут через тридцать я услышал на лестничной площадке шаги Лены и крикнул, а то ещё увидит незапертую дверь, испугается.
– Заходи, открыто!
Лена всё-таки немного испугалась – не узнала мой голос, что ли, а, увидев дочку, выбежавшую в коридор, всплеснула руками:
– Настя, что с тобой? Ты чего опять натворила?
Она
– Отставить нервничать! – весело крикнул я. – Лен, не трогай там ничего, там ничего страшного, всё в порядке, до завтра пройдёт.
– Мама, меня дядя Витя пироженками угостил, – похвасталась Настя.
– А что надо ему сказать?
– Спасибо, – протянула девчушка.
– Вот молодец, иди, поиграй пока. Витя, – сказала она, когда дочка убежала, – ну, Витя, я прямо не знаю…
– Лен, вот только не благодари, ладно? Ты лучше скажи, где была?
– На рынке. Уже и сходить никуда нельзя, – женщина тяжело села на стул, – обязательно что-нибудь случится.
– А с деньгами как, нормально?
– Да нормально пока, от Гениной торговли проценты идут. Только компаньоны его уже намекают, что хотят выкупить его долю, раз я сама дела не веду. Только я боюсь продавать, я ведь в этом ничего не понимаю.
– А он сам как? – наконец спросил я.
Лена закрыла руками лицо и тихо заплакала, чтобы дочка не услышала. Мне стало её жалко, я придвинулся ближе, попробовал успокоить.
– Витя, знаешь… я так больше не могу. Каждую ночь лежу без сна и думаю, думаю. Что с ним, где он, живой он или нет, почему не возвращается? Хотя бы узнать точно что бы ни было, а от этой неизвестности только хуже. Я так не могу, Витя.
Лена опять тихонько заплакала.
– Не надо, успокойся, – тихо сказал я, – я разберусь. Постараюсь все о нем разузнать. Обещаю, – Лена посмотрела на меня с надеждой. – Только скажи мне, что тебе говорили всё это время? Ты писала куда-нибудь, делала запросы?
– Да, мне ответили в Администрации, что он пропал без вести, мое заявление передали в милицию, а там, поскольку Гена пропал не в нашей Колонии, дело перенаправили то ли в Разведку, то ли ещё куда, я не знаю, и до сих пор нет ответа.
– Что за бред?
– Бред, Витя, я сама не знаю, что происходит…
– Так, стоп, – сказал я, упреждая новую истерику, – это я понял, у тебя остались какие-то документы, которые подтверждают, что он был в Южной? Перед отъездом он оформлял какие-то бумаги?
– Могу посмотреть его торговые бумаги.
– Посмотри, пожалуйста, и принеси мне.
Лена вышла в другую комнату минут на десять, вернулась с кипой бумаг.
– А зачем они тебе? – спросила она.
– Чтобы доказать, что твой муж вообще выехал в Южную Колонию, а не остался в Зелёном Городе. Ответ милиции здесь вообще роли не играет. Иначе тебя так и будут гонять по Администрации.
Я хмыкнул про себя: отец в своё время вдалбливал мне основы общения с бюрократией, приобретённые ещё на Внешней Земле. Я тогда недоумевал, зачем мне это надо. Тем более чиновники у нас в Городе работали вроде хорошо. Но, как выяснилось, не всегда, и знания, полученные от отца, в очередной раз пригодились.