Развалина

Дверь бара «Утка на вертеле» резко распахнулась, и на улице показалась компания подвыпивших молодых людей, распространяя навстречу теплому летнему вечеру запах шотландского виски и громогласный хохот. Ламбер стрит являлась типичной представительницей злосчастных «ночных улиц»: жизнь здесь по-настоящему начиналась лишь после одиннадцати вечера и не затихала до раннего утра. Веселье, танцы, выпивка, проститутки, травка — всего хватало с избытком, однако убийств, воровства и прочих «неприятных» вещей, как говорили местные, случались здесь крайне редко: жители района сами следили за соблюдением порядка, поэтому легавые редко наведывались в это злосчастное место.

— Этого мало! — закричал золотоволосый великан хриплым голосом. — Шлюхи и дурь [1] —

вот чего я хочу еще!

— Джимми, ты чересчур перебрал, — резонно заметил его приятель, одетый в стильный, сшитый по заказу синий костюм, — надо знать меру.

— Ты прям как мамочка, Джо, — рассмеялся Джим. — Я знаю неподалеку классный вип-клуб, где можно продолжить. Публика там соответствующая. Что скажешь, Псих? — обратился он к лысому гладковыбритому коротышке с длинным прямым носом в новенькой черной кожанке.

Псих нервно захихикал и согласно закивал — алкоголь брал свое: и если Джо и Псих кое-как боролись с охватывающим их опьянением, то Джим начинал терять контроль над собой, что проявлялось, прежде всего, в заплетающихся ногах. Вызывающее и буйное поведение было у Джима в крови, и алкоголь лишь подогревал и без того пылающий пожар, горевший внутри.

— Я знаю, где раздобыть первоклассную дурь, — вмешался в разговор четвертый, — но это не близко: надо ехать загород по Гринвич-роуд.

— Первоклассную говоришь?! — взревел Джимми. — Ну, смотри, Фил, если обманешь — сам из тебя дурь выбью!

Фил не выделялся ничем особенным: невзрачные серые глаза, невыразительные черты лица, тусклая выцветшая одежда, служившая, судя по всему, уже много лет. Но за всем этим скрывался острый и проницательный ум, Фил работал брокером на бирже, а также вел теневой бизнес с крупными наркобаронами, что позволило ему сколотить целое состояние. Обе работы были не безопасны, поэтому Фил с детства усвоил одно нерушимое правило, после того, как его отец, проиграв в покер крупную сумму денег, был убит за долги, — никогда не показывай свое истинное положение дел.

Джо, в отличие от Фила, любил покупать красивую одежду, дорогие швейцарские часы, автомобили, стоимостью в несколько сотен тысяч фунтов стерлингов и прочие атрибуты успешного богатого молодого человека. Он, словно сошел с обложки журнала «Forbes» на страницах под рубрикой: для успешных бизнесменов. Джо занимал крупный пост в отделе финансового прогнозирования в «Barclays» — известном британском банке.

Имени Психа, как и его самого никто не знал, в том числе и друзья. Не знали они и откуда у него на руках водятся крупные суммы денег, Джо как-то предположил, что Псих заведует дорогим борделем для «особых» гостей, но сам Псих не хотел распространяться на этот счет. Прозвище свое он получил за странный, выводящий из-себя неконтролируемый смех, похожий на хихиканье душевнобольных людей. Про Психа было известно всего две вещи: первое — он был ярым фанатом «Манчестер-Сити» и не пропускал ни одного матча с их участием. Состоя в хулиганской фирме «Bear’s crew», он принимал участие во многих разборках, происходящих как на футбольном поле, так и за его пределами. И второе — он был нацистом и не считал за людей ни китайцев, ни индусов, ни негров.

Но самое пристальное внимание следует уделить нашему главному герою — Джиму. Герой, лев-завоеватель — именно так он чувствовал себя по жизни, все, что он хотел — он брал. Особенно это касалось женщин, он менял их как рубашки — каждый день, ему ничего не стоило завлечь новую аппетитную самку к себе в постель, и причина была вовсе не в красивом накаченном теле и неиссякаемом потоке денег, доставшемся ему в наследство, а в огромной самоуверенности и властности, которую он источал. Джим не считался ни с кем и никого не считал равным, а тем более превосходящем себя, в чем либо. Внешность его действительно поражала: ростом в семь футов и весом в двести пятьдесят фунтов с огромными мышцами, возникшими благодаря генетике и серьезным тренировкам в фитнес клубе, Джим действительно

производил впечатление великана на фоне остальных людей. Клубы, бары, бордели были его ежедневными вечерними местами для посещений. Джим не любил никого, кроме себя и часто презирал тех, кто был намного беднее, слабее его, всех, кто стоял на три планки ниже по сравнению с ним.

Размахнувшись, Джим со всего размаха ударил бутылкой с недопитым виски об железные перила у выхода из бара. Осколки и пенящая жидкость полетели в разные стороны. Псих снова нервно захихикал и хлопнул Джима по плечу, едва дотянувшись: «Остынь, Большой Джим, давай сгоняем за дурью, как предложил Фил!»

— Сперва я хочу отыметь бабу, — сказал Джимми, разгоряченное лицо покраснело, глаза налились кровью, — а потом занюхнем.

— Это не порошок, — заметил Фил, — это таблетки, ты таких некогда не пробовал.

— Что ж это за дурь такая особенная, что ради нее нужно ехать в жопу мира? — ухмыльнулся Джим. — Давайте лучше здесь купим, и какая мне разница — порошок или колеса [2] ?

— Вон, похоже, чуваки продают крек [3] , — указав на парочку сомнительных личностей за углом здания, произнес Джо.

— Это лучше крека, лучше мела [4] , лучше кислоты [5] ! — прервал его Фил. — Ты чувствуешь… Этого не описать словами, парни! Это надо попробовать! Джим, я же знаю, что ты хочешь все время нового и крутого, я уже по горло сыт обычным гашем. Не будь лохом, Джим, сейчас или никогда — уже завтра партию раскупят!

— А как же шлюхи? — рассматривая двух проходящих мимо проституток, произнес Джим.

— Эй, девки! — крикнул он. — Отдохнуть не желаете?!

— Пьяным импотентам не даем! — мерзким голосом сквозь силиконовые губы прокричала одна из шлюх.

— Ну, давай посмотрим, сука, какой я импотент! — взревел Джим и схватил огромной ручищей за короткую мини-юбку, разрывая материю. Проститутка, поняв свою ошибку, ринулась прочь, стуча высокими красными каблуками и дико визжа на всю улицу, оставив в кулаке Джима порванные лоскутья от юбки. Узкие стринги едва прикрывали голую задницу ночной бабочки и вызывали дикий смех у наблюдателей, стоящих поодаль. Другая проститутка ретировалась вслед за подругой.

Джим ухмыльнулся, поднося к носу остатки юбки. Глубоко вдохнув, он откинул голову назад: «А шлюшка-то хороша! Надо будет разобраться с ней после!»

— Трахнем ее вместе! — заверещал Псих, дико захихикав. — Вместе! Вместе!

Приятели дошли до перекрестка, где купили по банке пива.

— Тебе не много Джим? — спросил Джо, удивленно смотря на друга, жадно глотающего темное пиво.

— В самый раз, — пробасил Джим и, вытянув указательный палец, добавил. — Смотри!

Впереди по Ламбер-стрит, примерно в двадцати ярдах от них возвышался ночной клуб «Центр-плаза», ярко мигающий неоновыми огнями, но Джим указывал не на это. Прислонившись к углу здания, обернутый в черные мешковатые одежды, сгорбившись, сидел человек. В отсветах мигающего света, исходящего от улицы и ночного клуба, в частности, были видны лишь его руки и лицо, но этого было достаточно, чтобы Джим произнес следующее: «Посмотрите на него! Ну и урод!»