Разрыв
Шрифт:
– Заткнись, твою мать. Кто сказал тебе о Карине Риверс?
Он сплевывает кровь и трясет головой.
– Что? Это о студентке?
Для умного парня, это козел довольно туп. Еще один удар мотивирует его прекратить.
– Я не знаю! Это был мужчина. Он не говорил долго.
– У тебя есть его номер?
– Нет. Как я и сказал, мы не говорили очень долго.
–
Его глаза расширяются, и он трясет головой.
– Хватить, мать твою, врать.
– Я не знал, что она была в курсе.
– Ох, что?
– Парень сказал, что она шлюха в Железных быках. Вы оттуда? – спрашивает он.
Удача должен чувствовать себя опущенным. Он хлопает Хэккета по затылку.
– Не беспокойся о нас.
По крайней мере, этот плохой моральный характер имеет больше смысла. Возможно, я не буду убивать его после этого.
– Карина – не чертова шлюха. Она моя девушка. Она уже взрослая, поэтому твои угрозы позвонить в социальные службы – полное дерьмо.
– Но звонящий сказал…
– Я не хочу, мать твою, это слышать. Ты легко мог проверить это дерьмо. Никогда больше не угрожай ей снова.
– Я сожалею…
– Заткнись. Сейчас случится вот что. Ты будешь держаться, блядь, подальше от нее.
Козел кивнул прежде, чем я даже произнес первое условие.
– Ты немедленно звонишь мне, если слышишь что-то от этого хера снова. Ты собираешься выяснить его имя и дать мне номер.
Он качает головой, и я хватаю его за волосы рукой и дергаю его голову вверх.
– И, наконец, самое главное, если моя девочка выпускается, она произносит речь на выпускном. И ты напишешь ей чертову блестящую рекомендацию в любой колледж, в который она будет подавать документы.
– Да, конечно.
Он сосредотачивается на своих коленях, как будто не таращился в мое лицо последние полчаса.
– Вы не собираетесь убивать меня?
– Не сегодня.
Глава 10
Данте
– Что за чертова девка, – Удача трясется от смеха, пока мы едем от дома Хэккета. Я объяснил в деталях, что случится, если он откроет рот. Мы оставили его привязанным к стулу, но он должен быть в состоянии освободиться через час или два.
– Ты собираешься сказать Карине, что она не должна беспокоиться?
– Нет. Нет причин втягивать ее в это. Чем меньше она знает, тем лучше.
Он кивает, но, кажется,
– Мне нужна еще одна услуга, брат.
– Окей.
– Надо съездить в пробег в Санта-Фе в четверг. Мне все еще некомфортно оставлять Карину одну с этим хером, который все еще там.
Он смотрит на меня и спрашивает осторожным тоном:
– И?
– Ты можешь остаться в коттедже и присмотреть за ней для меня?
– Ты хочешь, чтобы я нянчил твою девушку? Почему бы просто не оставить ее в клубном доме?
– Серьезно? Да ну, ты единственный, кому я доверяю.
– Да, ладно. Разве она не думает, что это странно?
– Неважно.
Мы расстаемся около клуба. Чувствую ли я себя плохо от того, что прошу его сделать что-то, что, на самом деле, должен просить сделать кандидатов? На самом деле, нет. Я едва ли доверяю им присматривать за моим байком. Я чертовски уверен, что не буду доверять им что-то такое драгоценное, как моя девочка.
Когда я подъезжаю и вижу, что в доме темно, беспокойство проникает в меня. Вытащив свой телефон, я вижу, что Карина прислала мне несколько смс. Последняя самая лучшая:
«Еду домой».
* * *
Карина приходит через несколько минут после меня с большим мешком одежды, висящем на ее руке.
– Прости, Данте, долго ты тут? Я пыталась написать тебе кучу…
Я прерываю ее сбивчивую речь:
– Успокойся, малышка. Я в порядке. Вы вдвоем повеселились?
Она расслабляется, и это беспокоит меня. Она боялась, что я буду зол на нее? Ее глаза закатываются, и она ставит сумки на край дивана.
– Нет. Она заставила меня пойти на шоппинг.
Я не могу не смеяться. Думал, девочки любят это дерьмо.
– Купила платье на выпускной?
– Да.
– Могу я посмотреть?
– Ты хочешь…?
– Да, я хочу. Покажи мне, – простой шелест пластикового мешка делает меня твердым. – Покажи мне, детка, – говорю я низким голосом.
Она поворачивается, вопрос застыл на ее губах, но, когда она понимает меня, она получает его. Она движется, чтобы подняться наверх. Окей, возможно она не поняла.
– Нет. Снимай все. Прямо тут.
– Ох, – выдыхает она так мягко, что я едва успеваю это услышать.
Карина начинает медленно поднимать свою рубашку над головой. Она слишком взволнована, чтобы быть сексуальной в этом, и это делает этот процесс еще более горячим.