Разрушители
Шрифт:
– Глупость, конечно, но я понимаю, – согласился Дрон.
– Ее могут найти бывшие руководители, – продолжал Антон, – оказать давление, тем более здесь у нее осталась мать... – Договорить ему не дала врезавшаяся в борт катера чуть выше головы пуля, с характерным звуком рикошета ушедшая куда-то вверх. – Они начали раньше, – посмотрел он на часы.
– Значит, обнаружили трупы, – с досадой проговорил Джин. – Но смысла прятать не было.
– Меняем позицию, – скомандовал Антон и перебежал в заросли кустарника. Здесь упал на живот, прополз с десяток метров и замер, прислушиваясь.
Слева, совсем рядом, раздалась грузинская речь. Он приподнялся. Пригибаясь, в направлении катера, у которого они с Дроном только что лежали,
Антон встал на одно колено, поднял автомат и надавил на спусковой крючок. Две короткие очереди свалили двоих спецназовцев, но двое других растворились среди зарослей. Антон тут же перебежал левее. Почти сразу в то место, откуда он только что стрелял, из-за росших от одного корня деревьев полетела граната. Он вжался в землю. Раздался взрыв, но у него уже был приготовлен ответ, и в грузин полетели две «РГН». Зная, как подготовлена эта братия, Антон сидел на корточках, держа автомат направленным в сторону улетевших гранат. Есть! Один, рослый, с широким лицом спецназовец возник над кустарником и прыгнул в сторону, по-видимому, надеясь укрыться в каком-то углублении. Этого было достаточно, чтобы на землю он упал как минимум с парой пулевых ранений. В тот же миг раздались два взрыва. Несколько осколков срезали ветви, едва не долетев до Антона. Послышался вой – значит, и второго зацепило. Антон был доволен собой. Он в одиночку дал грузинам понять, что с этого направления их встречают. Стоп! Группы в ГССН, которые в Грузии называются оперативными отрядами, или командами «А», делятся на два отделения по шесть-семь человек. Если здесь пыталось пройти одно отделение, то как минимум трое еще живы и где-то рядом. Если весь отряд, то к ним можно смело прибавлять еще шесть-семь бойцов. Где же они?
Антон достал последнюю гранату и огляделся. Верхушки росшего вокруг огромного почерневшего от взрывов кустарника в одном месте противоестественно дернулись. Однако не хотелось тратить последнюю гранату. Он пригнулся и осмотрелся. Неподалеку лежал булыжник. Схватив его, Антон сделал одиночный выстрел из автомата, имитируя сработавший запал, и метнул камень. Уловка сработала. Булыжник еще не успел пролететь и половины расстояния, а из зарослей поднялись двое грузин с серыми и коричневыми полосами грима на лицах и бросились в разные стороны. Снять их не представляло большого труда. Антон был доволен качеством пристрелки оказавшегося у него автомата. Отовсюду слышались стоны и голоса раненых, кто-то по-звериному выл. Среди этого хора боли и страха вдруг раздалась четкая команда. Послышался топот бегущего человека.
Выходит, он один ведет бой с оперативным отрядом. Антон стал отходить. Кажется, у лежавших на берегу катеров и баржи было не легче. Треск автоматов, выстрелы из винтовок и пистолетов иногда заглушались разрывами гранат. Дважды ухнул «Шмель» – это «резвились» Джин и Габбро; оба таскали с собой сразу по два контейнера. Шаман молотил из пулемета. Дрон облюбовал «СВД» – он и в группе негласно выполнял функцию снайпера. На этом фоне Антон отчетливо слышал выстрелы из пистолета. Они доносились со стороны рубки баржи. Его удивило, что кто-то из спецназовцев работает сейчас бесполезной хлопушкой. Или там дошло до рукопашной?
Он выскочил из кустарника, на ходу меняя магазин. Пространство между брошенными судами и рощей уже изобиловало десятком корчащихся или неподвижно лежащих грузин. Антон подбежал к барже. Над головой вдруг прошелестела пуля, и он присел.
– Ты что, в туалет ходил? – спросил перепачканный мазутом Дрон, когда Антон упал рядом с ним. – Мог бы и в трюме...
– Хватит шутить! Что на барже?
– А что на барже? – переспросил Дрон, продолжая дурачиться. – Там Гущин со своей возлюбленной атаки злых лилипутов отбивают. Чуть правее в яме – Шаман со своим пулеметом, его Джин прикрывает. Габбро со стороны
– Где «вертушки» можно принять? – спросил Антон.
– Мать честная! – вместо ответа выдохнул Дрон, глядя в сторону моря.
Антон проследил за его взглядом. Легкий вертолет огневой поддержки израильского производства делал разворот.
– Где Джин свалил оружие?! – крикнул на ухо Дрону Антон, вспомнив, что майор прихватил с собой «ПЗРК».
– Я все понял. – Дрон поднялся и бросился к люку в трюм баржи. Однако, сделав несколько шагов, вдруг присел и обернулся на Антона. Лицо исказила гримаса боли. Но уже через секунду, прихрамывая на правую ногу, он побежал дальше.
Между тем, поливая землю свинцом, «вертушка» прошла почти над мачтами катеров. Странным образом замерев, развернулась боком. Из открытой двери грузового отсека торчал ствол пулемета.
Дрон уже исчез в люке.
– Давай же, Василий! – Мало надеясь на удачу, Антон прицелился в вертолет и надавил на спуск. В ответ ударил пулемет. Разрывая металл катера, полетели первые пули.
В этот момент из люка появился Дрон – на голове наушники, на плече «Игла». Вертолетчик продолжал удерживать машину таким образом, чтобы дать возможность пулеметчику вести прицельный огонь. Мгновение, и Дрон окутался дымом, а в направлении «вертушки» устремилась ракета, превратив ее в огненный шар, из которого полетели куски железа.
«Оценка «отлично», – доставая спутниковый телефон, похвалил про себя Дрона Антон. То, что произошло над базой, было видно отовсюду. Можно представить, как подорвал Василий своим выстрелом боевой дух и без того ошалевших грузин.
– Родник на связи, – с ходу ответил генерал.
– Мы на грани, шеф, – честно признался Антон. – Нас давит как минимум батальон ГССН. Когда будут борта?
– Уже в воздухе. Где принимать будете?
Антон оглянулся на пирс и от досады скрипнул зубами. С моря подходил сторожевой катер. Двое матросов быстро расчехляли установленную в носовой части спаренную двадцатитрехмиллиметровую пушку, именуемую по науке «ЗУ-23-2». Неожиданно он вспомнил поле, куда их привезли накануне. И ориентир для пилотов там отличный – башня. Только надо туда прорваться.
– Ориентир – водонапорная башня в центре базы. Рядом поляна. На ней свободно можно принять борт.
– Понял, уточняю задачу экипажам...
Дрон был ранен в щиколотку, однако это не помешало ему, перевязав рану, обойти все позиции и передать приказ Антона. Следовало сосредоточиться в роще, взяв максимум боеприпасов, документы и пленника; после этого всем вместе прорываться к центру базы. Ориентир – водонапорная башня. Зашедший с моря катер обстрелял из пулемета Шаман, и матросы не решались появиться на палубе. Катер медленно дрейфовал вдоль берега. Но Антон все же не исключал, что там появится более серьезное судно. Грузины во что бы то ни стало будут пытаться отрезать их от моря, прекрасно понимая, что этим путем легче всего покинуть Поти. Может подойти скоростной катер, приводниться самолет-амфибия; в конце концов, там пирс, на который спокойно сядут с десяток вертолетов.
Перепачканного мазутом, в превратившейся в лохмотья одежде Кларка было поручено тащить Гущину. Вооруженная пистолетом Ольга не отходила от него ни на шаг.
– Может, они, пока шел бой, успели там любовью позаниматься? – глядя на них, пошутил Дрон.
– А я все понять не мог, кто из наших из пистолета стреляет, – проигнорировав шутку, сказал Антон. – Наверняка потеряли лейтенанта.
– Нового найдем, – отмахнулся Дрон. – Даже если сейчас отговорить его от нее, он уже не боец, тоска внутри будет.