Разрушители планет
Шрифт:
И вновь ожидание, тревожное предчувствие того, что он снова проиграл, что корабль пройдет мимо. А потом — надежда: двигаясь по эксцентрической орбите, корабль подошел настолько близко к Ганимеду, что появилась возможность в последний раз попытаться совершить посадку, используя атмосферные тормозные двигатели. И ему это удалось.
И потрясение, когда он понял, что разрушенные временем громады вокруг — это руины города.
Он выбрался из своего крошечного корабля и, тяжело ступая, шел по заснеженным улицам, серебрящимся в свете Колец, висящих в черном небе. Голова кружилась от голода. Он набрел на помещение, где на полках лежали белые
Один, без подсказки, в состоянии, граничащем с горячкой, он разобрался, как выпустить энергию, как направить ее поток в энергосистему корабля и перезарядить систему синтезатора, преобразовавшую неорганическую материю в съедобные органические вещества. Он окреп, покинул этот мир и отправился обратно на Землю.
У него было время обдумать свое открытие. Он оценил возможности старкора и представил, какое влияние окажет вечный, неистощимый источник энергии на измученный, истерзанный мир. Воспользуйся этим открытием с умом — и оно незаменимо.
Я испугался вместе с Имболо, когда он осознал, какая ответственность на него свалилась. Но он взвалил эту ответственность на свои плечи.
Годы борьбы, огромные планы, накопление опыта, установление всеобщего контроля, но… усталость нарастает.
Появление хетеников; неосознанная потребность человечества в переменах; угроза, постоянная угроза того, что секрет старкора окажется в руках тех, кто использует его во зло.
И, наконец, кульминация — появление наглого юнца со странными глазами…
Мое появление.
Я чувствовал радость в его душе, желание передать безграничную власть, которой он обладал так долго, другому, более молодому человеку и, в конце концов, отдохнуть. Но прежде необходимо убедиться в способностях преемника, в его намерениях. Нужно научить его, передать ему свой, с такими муками полученный опыт.
— Теперь ты видишь, Тарлетон. — Его голос доносился издалека. — Теперь ты понимаешь.
— Вы допустили ошибки, Имболо, — сказал я. — Есть нечто, чего вы не знаете. Энсилы еще живы. Они могут научить нас…
— Я понял. Но слишком поздно, Тарлетон. Слишком поздно для меня. Я недооценил тебя. Твой удар слишком силен…
Свет его разума угасал. Я пытался удержать его, вдохнуть в него новую жизнь, но действовал слишком медленно, неумело. А потом я остался в темноте один.
Лорд Имболо сидел в кресле за сверкающим письменным столом. Глаза его были полузакрыты, легкая улыбка все еще играла на его губах. Он был мертв.
Я покинул его кабинет, спустился по лестнице и вышел из здания. Они ждали меня на просторной террасе.
— Ты сходил и вернулся живым, — сказал Тяжеловес. — Значит, ты выполнил то, что хотел. Все козыри в твоих руках. Какую игру ты заказываешь?
— Я сдаюсь, — сказал я. — Теперь ваша очередь.
Он подошел ближе и заглянул мне в глаза.
— Теперь ты такой, каким был прежде, — сказал он. — Что произошло?
— Я узнал, что такое быть богом. Эта работа не для меня.
Я не сделал и двух шагов, как ощутил знакомое прикосновение к мозгу.
— Бен, мы шли за тобой, направляли тебя, твоими глазами видели сущность таких, как ты. Вы жестоки и примитивны, но в вас есть зачатки величия. Наш долгий век окончен, ваш — начинается. Вы должны играть свою роль, как мы играли
— Со мной покончено, — сказал я. — Я устал. Я хочу отдохнуть.
— Увы, Бен, — отозвались энсилы, их голоса едва долетали до меня. — Нет тебе покоя. И лишь через тысячу лет ты, возможно, узнаешь, что такое быть действительно уставшим. Ты принял на себя ответственность, от которой нельзя отказаться, вступил на путь, с которого нельзя сойти. И все же ты молод, а жизнь прекрасна. Шагай вперед, вдыхай чистый воздух, любуйся своим зеленым миром. Когда твой разум отдохнет — возвращайся.
— Тарлетон, — говорил Тяжеловес. — Мы уже переговорили с адмиралом Грейсоном. Он ждет разрешения собрать Флот для сохранения мира, пока ты не предпримешь каких-либо других мер. Я думаю, нам следует действовать сообща. Перестроить мир гораздо труднее, чем мы думали.
— Да, — сказал я. — Собирайте. Пусть Флот действует. Имболо мертв, но мир продолжает жить.
— Куда ты направляешься, Тарлетон? Какие у тебя планы?
— Планы? — Я посмотрел на крошечные облачка, плывущие по небу. — Нет у меня планов. Я направляюсь туда… — Я сделал рукой жест, охватывающий весь мир. — …Посмотрю, стоит ли что-нибудь сохранять. Если да… то, может, я и вернусь.
Я зашагал к зеленым деревьям. Нежный ветерок приносил запах цветов. Журчал фонтан. Пела птица.
Возможно, через тысячу или через десять тысяч лет из глубин Галактики ворвутся грозные орды эгзорков, чтобы уничтожить нас. Может быть, им это и удастся. А может быть, они уже вымерли тысячу веков назад и эта угроза — лишь пугало для детей.
Но если эгзорки не существуют, человеку все равно грозят большие опасности. И величайшая из них — сам человек.
— Но если вы укротите себя, то кого же вам бояться? — долетел до меня далекий голос.
— Действительно, кого?
Я засмеялся и, пройдя через ворота, вышел в огромный мир.
Реликт войны
(рассказы)
И стать героем
Глава первая
Во сне я плыл по реке белого огня. Сон все продолжался и продолжался, а потом я проснулся, но огонь остался и наяву, яростно протягивая ко мне обжигающие щупальца.
Я отодвинулся, чтобы ускользнуть от языков пламени, и боль пронзила меня. Я попытался вернуться обратно в сон, в относительный покой и уют огненной реки, но ничего не получилось. К добру это или к худу, но я был жив и в полном сознании.
Открыл глаза и посмотрел по сторонам. Я лежал на полу рядом с жестким противоперегрузочным ложем — такие штуки Космические Войска Земли устанавливают на редко используемых спасательных шлюпках. Неподалеку стояли еще три ложа, но пустые. Попытался сесть. Это оказалось нелегко, но, приложив несколько больше силы воли, чем можно было ожидать от больного человека, я все-таки умудрился — это сделать. Посмотрел на левую руку. Запечена. Ладонь немного не дожарена, но вот предплечье было черным, с темно-красной плотью, выглядывавшей из трещин в хрустящей корочке, полностью сожженной…