Разрушитель
Шрифт:
В маневры мне совсем не верилось. Они-то и в спокойные последние годы стали редкостью, к чему тратить на пустые забавы солярку и деньги, а уж теперь слова «двигаться» и «действовать» вообще должны превратиться в синонимы.
Интересно, кого-то бить будут или просто порядок наводить? При моей информированности не поймешь, что в столице творится. Голодный бунт, просто погромы, попытка государственного переворота, выступления банд или вообще гражданская война? И чью сторону примет армия? Задерганная с самой перестройки, бесконечно сокращаемая, реформируемая не в лучшую сторону
– Кому надо – никого не дождешься, а чуть успокоилось – они тут как тут, – прокомментировала Мария. – Вон их сколько выползло!
– Мы ведь дождались, – миролюбиво поправил я. – Если бы не подмога, не знаю, чем бы в вашем поселке все закончилось. Да и не дело армии управляться с отморозками. Для этого МВД имеется. Милиция, ОМОН, внутренние войска… Армия обязана защищать государство от внешнего врага. Против вора танк бесполезен.
– Какие внешние враги? Кому мы нужны? У нас со всеми дружеские договоры. Кроме каких-нибудь негров или арабов. Да и у тех своих проблем выше крыши.
– Но о внешних друзьях мне лично до сих пор слышать не доводилось. Богатые земли всегда привлекают внимание. Как раз арабы нам не страшны. Далековато до них.
Спорить с женщиной мне не хотелось. Бесполезная затея. И чего я добьюсь в самом лучшем случае? Ничего.
А колонна все тянулась, словно не батальон пересек нам путь, а минимум пара полков со средствами усиления.
Да только где они, те славные полки?
Маша лишь чуть пожала плечами, мол, что возьмешь со старика, привыкшего мыслить категориями своей молодости? Иное поколение, иное и восприятие мира. Только мое восприятие мне все-таки кажется правильным. Более реалистическим, свободным от сиюминутных выгод очередных политиков.
– А ведь они на Москву идут! – вдруг дошло до докторши.
– Очевидно.
– Там что, тоже банды? – Похоже, Маше стало не по себе.
Едва не в первый раз с нашей лесной встречи.
– Вряд ли. Порядок в столице всегда отслеживается лучше. Все-таки правительство не хочет себе лишних хлопот. Наверно, просто подкрепляют милицию. И внутренние войска на всякий случай. Мало ли? Вдруг митинги начнутся? В кризис – вполне вероятное дело. А недовольства поблизости от своих резиденций правительство опасается. Из шкурных побуждений.
– Не любите вы власть, – качнула головой пассажирка.
– Не люблю, – согласился я.
Развивать тему дальше я не стал. Сколько можно долдонить очевидные вещи? Так и оскомину получить можно. Да и тема ли это в присутствии прелестной дамы? Тут как раз прошел последний бронетранспортер, и я немедленно тронул машину на освободившийся перекресток.
Проскочили какую-то деревню, вполне мирную, с занятыми в полях и огородах жителями. Кое-кто смотрел вслед, словно успел отвыкнуть от вида проносящегося мимо легкового автомобиля.
Судя по карте, ехать нам предстояло недолго. Осталось четверть часа – и то вряд ли.
– Направо… – Маша только начала говорить, а я уже поворачивал машину. Путь-то был выучен заранее, и подсказки казались лишними.
Промелькнула еще одна деревенька, совсем
Пару раз промелькнули, оставив меня равнодушным, запрещающие знаки.
– Если вы проделывали такой путь на велосипеде, мне срочно придется купить шляпу.
– Зачем? – не поняла Маша.
– Чтобы снять ее перед вами в знак уважения.
– Мир не без добрых людей мужского пола, – мило улыбнулась Маша. – И каждый из них готов подбросить одинокую женщину до ее родственников, даже если им самим надо в противоположную сторону. Вместе с велосипедом. Наверно, в надежде на ответную благодарность.
Не иначе намек в мой адрес, чтобы не ждал понапрасну кажущегося логичным развития событий.
Я и не ждал. Почти. Просто было приятно пообщаться с молодой и милой женщиной, да еще обладающей разнообразными талантами в критических ситуациях. Не путать с критическими днями. С возрастом понимаешь – не все сводится к чисто телесному контакту. Хочется иного, гораздо большего. Как в юности, когда готов был влюбиться очертя голову едва ли не в каждую встречную красотку. В полном соответствии со словами классика – на две недели. Или на три?
Давненько я не перелистывал Пушкина.
– Не боитесь? Добрые люди тоже бывают всякими. Места сейчас безлюдные, свидетелей нет, вдруг кто примет желаемое за действительное?
– Хотела бы я на такого посмотреть…
– Осторожность еще никому не повредила.
– Один такой осторожный как раз сидит рядом со мной.
Не понял, что она имела в виду? Предыдущие события или отсутствие приставаний на дороге?
Спрашивать было и неловко, и не ко времени. Впереди возникла колючка со шлагбаумом, и пришлось невольно затормозить.
Пост тут был солидный. Я сразу заметил бронетранспортер в кустах с развернутой в нашу сторону башней. А чуть дальше застыла БМП, да еще – третья, с длинноствольной стомиллиметровкой, но тихонько, стараясь оставаться невидимой. И аж шестеро мужиков в камуфляже с автоматами на изготовку грамотно встали у машины так, чтобы не перекрывать сектора стрельбы.
Впрочем, пропуска оказали благоприятное воздействие. Хорошо, Валерка расстарался. Иначе хрен бы я к нему попал. С боем – несерьезно. Прожил бы я от силы секунды, и никакое былое умение не помогло бы.
А Машу тут явно знали. Во всяком случае, спутница получила несколько улыбок, которые дарят не просто симпатичным женщинам, а симпатичным и знакомым одновременно. Но, даже улыбаясь, о службе ребята не забывали. Один торопливо скрылся с нашими документами. Видно, там был замаскированный штабной модуль или нечто в этом духе. Остальные терпеливо, главное же – фактически молча, ждали его возвращения. Проверяют фамилии по каким-либо спискам, раз электроника не работает, и все приходится делать по старинке. Парочка дежурных фраз докторше, полдюжины вопросов мне, затем шлагбаум приподнят, а бойцы во главе с командиром снова бдительно пялятся на дорогу.