Разрушитель
Шрифт:
Гелбрайт не собирался сочувствовать. У него сложилось мнение, что она неразборчивая шлюха. Он всерьез размышлял о таинствах природы и химии, благодаря которым подобная девица может заставить ранее психически полноценного мужчину вести себя как душевнобольной.
— Ты опять была пьяная, — напомнил он ей, — когда старший офицер Кемпбелл приходил в дом Тони вечером в понедельник.
Она бросила на него лукавый взгляд, уничтожив тем самым остатки сочувствия инспектора.
— Я выпила только две банки светлого пива, — пропела девица. — Думала, мне станет лучше, но…
Карпентер постучал ручкой по столу, чтобы вновь привлечь ее внимание.
— В котором часу ты пришла в себя утром в воскресенье, Биби?
Она пожала плечами:
— Не знаю. Тони сказал, что мне было плохо приблизительно в десять часов. Мне не становилось лучше до семи часов вечера в воскресенье. Поэтому я так поздно вернулась к родителям.
— Получается приблизительно в двадцать один час в воскресенье?
Она кивнула:
— Примерно. — Повернула мокрое от слез лицо к матери. — Мне так жаль, мама! Никогда больше не буду так делать…
Миссис Гоулд погладила дочь по плечу и умоляюще взглянула на полицейских:
— Значит ли это, что ее будут преследовать в судебном порядке?
— За что, миссис Гоулд?
— За то, что она принимала экстази…
Старший офицер покачал головой:
— Сомневаюсь. Нет доказательств, что она принимала именно это. — Может, рогипнол, мелькнула мысль. — Но ты очень глупая, Биби. Я верю, что ты не придешь плакаться в полицию со своими проблемами в следующий раз, когда примешь неизвестные таблетки. Нравится тебе или нет, но ты сама несешь полную ответственность за свое поведение, и лучший совет, который я могу дать тебе, чтобы ты хоть иногда прислушивалась к словам отца.
Хороший совет, начальник, одобрительно подумал Гелбрайт.
Карпентер указал на предшествующие показания Биби.
— Мне не нравятся лгуны, молодая женщина. Всем они не нравятся. Думаю, ты солгала еще раз моему коллеге инспектору Гелбрайту прошлым вечером, так ведь?
Глаза выдали панику, охватившую ее, но девушка не отвечала.
— Ты сказала, что никогда не была на «Крейзи Дейз», хотя мы думаем, что ты там была.
— Нет.
— Ты добровольно согласилась на то, чтобы сняли отпечатки твоих пальцев. Они совпадают с отпечатками пальцев в каюте лодки Стива. Как объяснишь это? — нахмурив брови, грозно спросил Гелбрайт.
— Это… Тони не знает, понимаете… О Боже! — У нее началась нервная дрожь. — Просто… Мы со Стивом напились однажды вечером, когда Тони уехал. Ему было бы так больно, если он узнал об этом… у него пунктик из-за красоты Стива, его убило бы, если бы он узнал, что мы… ну, вы понимаете…
— Что у тебя была сексуальная связь со Стивом Хардингом на борту «Крейзи Дейз»?
— Мы были совершенно пьяные. Помню только очень немногое. Не значит, что ничего! — в отчаянии воскликнула она.
Возможно, понятие «истина в вине» — слишком сложное для девятнадцатилетней девицы.
— Почему ты так боишься, что Тони может узнать об этом? — с любопытством спросил Карпентер.
— Я не боюсь. — В ее глазах отразился страх.
— Что он сделает тебе, Биби?
— Ничего. Просто… иногда он становится действительно
— К Стиву?
Она кивнула.
— Как проявляется это?
Она облизала губы.
— Он сделал так только один раз. Он зажал мои пальцы дверцей машины после того, как увидел меня в баре со Стивом. Он сказал, что это просто несчастный случай, но… ну…
— Это было до или после того, как ты переспала со Стивом?
— После.
— Получается, он узнал о том, что вы сделали со Стивом?
Она закрыла лицо ладонями.
— Не понимаю, как он мог узнать… его не было здесь около недели, но он был, ну… странно, с тех самых пор…
— Когда это произошло?
— В последнюю учебную четверть.
Карпентер заглянул в свой дневник, чтобы уточнить.
— Между 24 и 31 мая?
— Был банковский праздник. Я знаю это.
— Прекрасно. — Он ободряюще улыбнулся. — Еще один-два вопроса, Биби, и мы закончим. Ты помнишь случай, когда Тони возил тебя на машине Стива куда-то, а Кейт Самнер измазала ручку пассажирской дверцы автомобиля фекалиями своей дочки?
У нее на лице появилось выражение отвращения.
— Это было ужасно. Я испачкала всю руку.
— Можешь вспомнить, когда это было?
Она задумалась.
— Думаю, в начале июня. Тони сказал, что отвезет меня в кино в Саутгемптон, но мне пришлось так долго отмывать дерьмо с рук, что в конце концов мы никуда и не поехали.
— После того, как ты переспала со Стивом?
— Да.
— Спасибо. Последний вопрос. Где находился Тони, когда уезжал отсюда?
— Далеко, — четко произнесла Биби. — У его родителей есть домик на колесах в Лулуез-Коув, Тони всегда уезжает туда один, когда ему нужно снять напряжение. Я все время твержу, что он должен покончить с учительством, ведь на самом деле он ненавидит детей. Говорит, если у него будет нервный срыв, то по их вине, хотя все вокруг обязательно скажут, что это произошло потому, что он курит слишком много конопли.
Допрос Стивена Хардинга проходил более напряженно. Ему сообщили, что Мари Фримантл дала показания об отношениях с ним, и теперь, учитывая ее возраст, ему следует ожидать предъявления обвинения в совращении. Тем не менее он отказался от услуг адвоката, заявляя, что ему нечего скрывать. Казалось, парень считает, что Мари допрашивали только в результате его разговора без записи на магнитофон с Ником Ингремом накануне вечером. Карпентер и Гелбрайт не разуверяли его.
— В настоящее время у тебя отношения с пятнадцатилетней девочкой, которую зовут Мари Фримантл, — сказал Карпентер.
— Да.
— И ты знал, что она несовершеннолетняя, когда впервые вступил с ней в сексуальную связь?
— Да.
— Где живет Мари?
— Дом № 54 на Дансер-роуд, Лимингтон.
— Почему твой агент сказал нам, что у тебя есть подруга, которую зовут Мари, и что она живет в Лондоне?
— Потому что именно так он думал. Он дал ей работу, но поскольку Мари не хотела, чтобы родители знали об этом, мы сообщили адрес магазина в Лондоне, который служил в качестве почтового ящика.