Чтение онлайн

– Кто? – отвлекся Алан от своих нерадостных мыслей. – Турен?

– Что вы, кир Алан! – Пип осенил себя кругом светлого бога. – Как можно? Да о маркизе только хорошее все говорят. Уж он у вас точно не бестолковка, хотя и прошел по дорогам Вадия, да дух сохранил светлым. Смышленый парень, смелый. Если баба никакая не испортит, хорошая вам в старости подмога будет, – бесхитростно закончил он.

Казалось бы, простые слова простого воина, а на сердце стало теплее, и губы сами растянулись в улыбке.

–

Спасибо, Пип. Проведаем Эвелин и отправимся к Рэю, – принял решение Алан. – А пока я буду разговаривать с маркизой, прикажи найти Берта.

– Сделаю, ваша светлость, – улыбнулся в усы воин.

– Чего зубы скалишь?

– Да что его искать, известно, где наш герой обитает. Девку вчера новую в горничные вашей супруге взяли, так он вокруг нее вертится.

– Валии?

– Не, кирене Зире. – И добавил, увидев непонимание на лице герцога: – Ну дык, вы же вождь, вам можно и две жены, чай, не просто герцог какой-то. Наши – те, что с вами из Крови пришли, горянку больше уважают, никому обидеть не позволим, своя она, понятная.

Понятная – ключевое слово. И горцам с их вековыми устоями, и простому люду горянка рядом с верховным вождем – пример лояльности и демократии, хотя и слов в этом мире таких нет, но понятия-то никуда не делись. Зира обеспечит поддержку части населения новому королю, но оттолкнет вторую часть, ту, что кичится устоями и стабильностью. Вот для них Валия - идеальная ширма. Как бы еще эту ширму задвинуть в угол, так, чтобы не мешала, но в интерьер вписывалась…

– А кирена Валия? – поинтересовался Алан, направляясь к покоям Эвелин.

– Королева должна быть, как красивое украшение, – сверкать и молчать, – философски заметил Пип. – Простите меня, кир Алан, скажу, что люди в городе говорят. Если голову рубить после этого не прикажете, – тут же хитро прищурился он, отчего вокруг глаз собрались тонкие морщинки.

Помнит их совместное приключение в горах, когда Алан стал вождем и обзавелся обидным прозвищем Бешеный Кузнечик. Помнит и считает себя в привилегированном положении, грань не переходит, но позволяет себе чуть больше, чем другие воины. Алан улыбнулся и кивнул.

– Рубить не буду, но если узнаю, что сплетни распространяешь, прикажу язык отрезать, – спокойно ответил он, восстанавливая статус-кво.

– Я вам присягу давал, – хмуро произнес Пип, вытягиваясь в струнку и расправляя плечи. – А не сплетникам городским.

– Я верю тебе, Пип, поэтому и разговариваю сейчас. – Алан остановился и вперил пронзительный взгляд в бесцветные глаза воина. – Что болтают?

– Что кирена, как Белая крепость, переходит к победителю, – не глядя в глаза герцогу и понизив голос до хриплого шепота, ответил ветеран. – Что она послана Вадием в наказание Вас’Хантерам, что погубила двух герцогов и третьего погубит. Ну и прочее всякое, сами понимаете, бабы, они как трещотки, абы языками молоть, вот и считают, сколько мужиков в постели кирены

перебывало, но то такое...

Он махнул рукой и на всякий случай сделал шаг назад. Герцог хоть и позволил говорить, но может и в зубы дать за свою женщину, если что не понравится.

Однако Алан не стал сердиться, только зыркнул хмуро, и старый воин пожалел, что разговор этот глупый затеял, не его это ума дело, что между благородными происходит, его дело - герцога в бою охранять, но вот дернул же Вадий коварный за язык, только расстроил хорошего мужика…

Для герцога эти слова не были новостью, Мая рассказывала то же самое, людям рты не заткнуть, да и смысла нет: как ни крути, а все правда.

К маркизе Алан зашел без предупреждения, просто толкнул дверь и прошел внутрь в жарко натопленную комнату.

Эвелина, одетая в темное теплое платье, сапожки и тужурку, стояла над большим открытым сундуком, в который две служанки укладывали сложенную одежду. Увидев Aлана, она сжалась и затравленно оглянулась, словно хотела сбежать, да некуда было прятаться, пришлось присесть в поклоне и тихо поздороваться.

– Оставьте нас.

Служанки, низко склонившись, попятились к выходу. Герцог проводил их тяжелым взглядом и только, когда закрылась дверь, заговорил:

– Я зашел попрощаться и сказать, что очень удивлен твоим поступком. Доверие многого стоит. Ксан кажется мне неплохим человеком, постарайся его и в дальнейшем не разочаровывать. У тебя должно быть мнение, но этим мнением следует делиться только с мужем. Никому не верь. На новом месте многие захотят тобой манипулировать. Но самое главное, не останавливайся, развивайся, учись, иди вперёд, чтобы быть интересной мужу, чтобы стоять рядом с ним как королева, а не как красивая кукла, которую не жалко заменить. Ты ведь понимаешь, о чем я говорю, Эвелин?

– Да, ваша светлость, – опустила глаза девушка. – Мне Оська рассказал, это он посоветовал признаться во всем жениху.

– Шут тебя шантажировал? – нахмурился герцог.

– Он рассказал сказку, в которой невеста обманула будущего мужа и в итоге осталась одна в нищей рыбачьей деревне, никому не нужная. А еще он сказал, что не только головой можно думать, но и сердцем. Только не часто, – застенчиво улыбнулась маркиза. – Если часто думать сердцем, можно не заметить, как станешь совсем глупой. А я и так не очень умная, – шепотом закончила она.

– Эвелин, – улыбнулся герцог и протянул девушке обе руки. – Я очень надеюсь, что ты еще поумнеешь. Пообещай мне, что ты станешь думать, прежде что-то делать.

– А можно я буду вам писать? Я научусь! – Непосредственная Эвелин кинулась в объятия опекуна и разрыдалась. – Я так завидую Турену, у него есть отец и брат.

«Про мать она не вспомнила», - отметил про себя Алан.

– Пиши и помни, что как твой опекун я набью морду любому, кто тебя обидит. Все, не реви.