Разрушитель
Шрифт:
– Холодно, – шепнула тихонько Зира, и Алан моментально отвлекся от своих мыслей. Все потом. Сейчас нужно отправить домой детей и женщин.
– Ворон!
Послушник все понял правильно, и спустя несколько минут к причалу подъехали две большие кареты, куда и погрузили женщин, незнакомого Алану Учителя в черной шубе, из-под которой выглядывала белая сутана, и наставника Дарена. Мальчишки и Иверт тоже забрались в одну из карет, и вскоре на берегу воцарился относительный порядок – грузчики под командованием Кэпа разгружали корабль,
– Наконец-то тишина, – буркнул Рэй и, сделав шаг вперед, тяжело опустился на колено. – Ну, здравствуйте, герцог Алан Вас’Хантер.
– Здравствуй, Рэй! – кивнул Алан и широко улыбнулся. – Как же мне тебя не хватало, старый вояка! Да встань ты! Дай обнять!
– Больше я вас одного не отпущу!
Рэй так сжал воспитанника, что Алан испугался за целостность костей, несмотря на плащ, подбитый мехом.
– Как там остальные?
– Брат Турид пропадает у храмовников, дом решил ставить на их территории, не хочет в городе жить. Кирена Литина привет вам прислала. Ходит хорошо, ворожея говорит, девочку носит. Только тошнит ее постоянно, она очень сильно схуднела, да как мне кажется, ей только на пользу.
Он полез в карман, и Алан усмехнулся, ожидая, что капитан вытащит морковку, но Рэй достал огромный платок и шумно в него высморкался.
– Застыл маленько, – виновато пояснил он.
– Слушай, Рэй, – вспомнил Алан занимающий его вопрос. – А сколько беременность длится?
– Ворожея сказала, что двадцать десятидневок, коль все нормально. С пацанами обычно перехаживают, а девок и раньше сбросить могут. Как Ирий решит.
Двести дней... вполне может быть. Сутки здесь длиннее, чем на Земле, зато у людей высокая способность к регенерации, поэтому клеточный состав обновляется быстро и надолго, отсюда долголетие и более короткий срок беременности... Это если она ничего не путает из курса биологии.
– Аккурат к празднику Начала станете отцом, – усмехнулся в бороду Рэй.
Праздник Начала – Новый Год по-местному, первый день весеннего солнцестояния. Отмечают его в месяц Желтого Петуха[1], и это, пожалуй, самый почитаемый в народе праздник после Тарании Воительницы. Говорят, в этот день родились Ирий и Вадий. «Ну что же, у моего ребенка будет всегда выходной на день рождения», – усмехнулась про себя Виктория.
– Город строится. Работы не прекращаем даже в морозы, рабов нагнали со всего фронтира, и еще купцы везут. Мрут многие, но тут уж ничего не поделать. Купцы как прослышали, что от вождей пошел заказ хороший, встрепенулись. Всем денег хочется, вот и тащат всякий сброд. И больных, и здоровых. А многие в пути заболевают.
Виктория
– А еще слух прошел, что скоро рабство запретят. Мол, налог будет такой высокий, что никто сам не захочет рабов держать. Даже не знаю, кто слухи распускает? – лукаво поглядывая на герцога, продолжил Рэй.
– Не имею понятия, – развел руками Алан, прекрасно зная, откуда идут слухи. Из Белой крепости.
– Да что я все о себе и о себе, как вы тут? Еще не приженились?
Они направились к стоящим в отдалении Лису и Иверту. Алан укоризненно глянул на богатыря и покачал головой, а тот продолжил:
– Ураган тоже, гляжу, не остепенился. Сарх Гривастый Волк привет шлет да шкур зимнего зверя на шубу. Богатую добычу его охотники в этом сезоне взяли, да и наши амазонки не уступили. Семерых матерых оленей завалили. Вроде посмотришь, бабы как бабы, а как лук в руки возьмут – мужикам стыдно становится.
– Как они? Не ссорятся с местными?
– Была пара стычек поначалу, да как синяки сошли – мировую пить сели. Девки ладные, дикие немного, но несколько свадеб намечается.
– А ты жениться не собираешься?
– Да чем я Вадия прогневал, что вы мне такое говорите?
Рэй обмахнулся знаком Вадия и на всякий случай сделал круг в другую сторону, умасливая и Ирия заодно.
– А что Райка? Не хочет?
Капитан издал горловой звук, больше похожий на рычание, косо глянул на лыбящегося Алана и только головой досадливо покачал.
Стемнело быстро, опять пошел снег, делая плохую видимость практически непроглядной. Пора было возвращаться, Алан и так тянул до последнего, давая время улечься и мыслям, и волнению. Чего уж скрывать, было даже немного страшновато. Привычная жизнь рушилась на глазах, а он ничего не мог с этим поделать.
– Женщины... все зло от них! – громко произнес Иверт, словно прочтя его мысли, когда они спешились во дворе крепости. – О чем думал отец, отпуская Ласку в путешествие? – он зло сунул поводья подбежавшему рабу и с остервенением пнул ни в чем неповинную снежную кучу.
– Боится, что кир Алан другую в храм отведет, – степенно проговорил Хват, придерживая под узды жеребца герцога. – Как только вождь Бешеный Кузнечик стал королем фронтира, Сарх поднялся над другими вождями. Считай, дедушка принца.
– Он знает, что храмовники не дадут разрешения на этот брак, – буркнул Иверт, смахивая с воротника тулупа снег.
– А когда это нашему герцогу нужно было чье-то дозволение? – с таким искренним удивлением вопросил Хват, что Виктория даже загордилась своей самостоятельностью.