Разрушь преисподнюю!
Шрифт:
– Молчим, как рыба.
– Как две рыбы, – поправила Гуля.
– Запеченные в тесте, – добавил Леня.
Класс прыснул.
Виктория Александровна взглянула на часы.
– Десять минут до конца урока. Я должна сделать сообщение. Поскольку Галина Даниловна уволилась, вопрос о вашем классном руководстве оставался открытым. Теперь могу вам сообщить, что меня уговорили. Вернее, уломали.
Класс глухо загудел. Седая учительница постучала по столу угольником.
– Ну-ка, тихо! Знаю, вы предпочли
Гул в классе пошел на убыль. Дождавшись тишины, Виктория Александровна удовлетворенно кивнула.
– Вопросов нет. Тогда обсудим наши общие задачи. Культработа и редколлегия…
Леня и Гуля не слушали: они продолжали шепотом препираться.
– Вряд ли Зинаида сделает оргвыводы, – предположил Леня. – Подумаешь, свист. Не бомба ведь с часовым механизмом.
– Пошел ты со своей бомбой! – разозлилась Гуля. – Только бомбы нам не хватает!
– Я к тому, – оправдывался Леня, – что ничего такого…
– А если ее все-таки турнут?! – напирала Гуля. – Что тогда?! Извините, скажем, шутка! Ножки нам ее понравились! Так, что ли?!
– Чего ты от меня хочешь?! – разозлился в ответ Леня. – Чтоб я ввалился к Зинаиде и встал перед нею на колени?!
Виктория Александровна вновь постучала угольником по столу.
– Месье Рюмин! Понимаю, вам с нами скучно. Но, быть может, снизойдете и черкнете в стенгазету заметку? Что-нибудь типа эссе.
– Какое еще эссе? – буркнул Леня.
Учительница прохаживалась между рядами, заложив руки за спину.
– Об осени, Рюмин, о природе. Что-нибудь простое и непритязательное. Не хотите нас осчастливить?
Гуля выкрикнула:
– Он с удовольствием! У него полно свежих мыслей и наблюдений!
– Леня испепелил ее взглядом.
– К какому это надо дню? – осведомился он хмуро.
– Ко вторнику желательно. Справитесь?
– Э-э… в общем… – промямлил Леня. – В стихах можно?
Послышались смешки. Пожилая учительница и бровью не повела.
– Сделайте одолжение. Уверена, ваши строки украсят стенгазету.
Тут прозвенел звонок, и Виктория Александровна торопливо продиктовала задание на дом. Десятый «Б» ринулся на перемену.
Леня и Гуля устремились к кабинету английского, из которого как раз выходила Даша.
– Дарья Николаевна, ну как? – взволнованно поинтересовалась Гуля.
И Леня добавил:
– Поддержка армии и флота не нужна?
Даша выдержала паузу. В глазах ее плясали чертики.
– Из-за вас, – отчеканила она, – меня лишили северных коэффициентов и надбавки за выслугу лет.
– Только и всего? – просияла Гуля. – Рассосется.
А Леня серьезно заявил:
– Не надо было со мной пересвистываться. Не женское это дело.
Даша посмотрела на что-то за их спинами и сказала, понизив ГОЛОС:
– Ленька с Гулькой, линяйте: директор на горизонте.
– Оставьте эти приколы для детсада, – усмехнулся Леня.
И Гуля поддержала:
– Да и там на это никто не купится.
Однако сзади послышался голос директрисы:
– Забыла вас спросить, Дарья Николаевна.
Леню и Гулю как ветром сдуло.
Даша сделала шаг навстречу начальству.
– Может, по пути в столовую? Есть хочу зверски.
Директриса кивнула.
– Пойдемте, я тоже проголодалась. – Они двинулись по коридору. – Простите за педантичность, но… Глеб Михайлович не забыл, что в пять у нас педсовет?
– С утра помнил, Зинаида Павловна. Обещал быть.
– Точно?
– Как в аптеке. Не сомневайтесь.
– Конечно, я не сомневаюсь, но… Дарья Николаевна, не могли бы вы ему позвонить и напомнить еще раз. На всякий случай.
Сквозь толчею учеников они продвигались к столовой, и Даша боролась с искушением дернуть начальство за косу, нелепо обрамлявшую затылок.
Глеб наспех перекусил и вновь уселся за машинку. В ожидании Светки Сычовой он облачился в рубаху и заправил ее в джинсы.
На кухонном столе валялись клочки бумаги, среди которых выделялась тонкая пачка листов с текстом, не подвергнутым экзекуции. Колотя по клавишам машинки, Глеб услышал звонок, затем – еще один.
– Иду, Сычова, иду, – пробормотал он, поднимаясь с табурета.
Оказалось, звонили не в дверь – звонил телефон на холодильнике. Взяв трубку, Глеб буркнул:
– Зоопарк слушает.
Приятный мужской голос произнес по-английски:
– Добрый день. Могу я поговорить с лордом Грином?
Брови Глеба удивленно приподнялись.
– Нет ничего проще, – по-английски ответил он. – Какими судьбами, барон Мак-Грегор?
– О сэр! – обрадовался его собеседник. – Простите, не узнал вас!
Глеб смахнул со стола в корзину свои творческие неудачи.
– Богатым буду. Рад слышать вас, барон.
– Ловлю на слове, – хохотнул голос в трубке. – Могу я заглянуть к вам для приватного разговора?
– Разумеется, Ричард. Где вы находитесь?
– Посмотрите в окно, сэр.
Выполнив это указание, Глеб увидел у подъезда голубой «Вольво», рядом с которым стоял господин средних лет в костюме и плаще, сидевших на нем, будто накрахмаленные. Держа возле уха сотовый телефон, господин этот помахал Глебу рукой.