Чтение онлайн

Даша нахмурилась.

– И что нам делать?

– Ничего. Пусть Светка им занимается: это ее клиент.

– Любовь моя, сейчас в лоб дам. Что за постановка вопроса?

Глеб с усмешкой посмотрел в зеркальце.

– Расслабься, Лосева-Грин. Разумеется, тебя от него изолируем. А в остальном… Когда Светка возьмет этого типа, а я ей помогу, суд не признает его невменяемым. Хотя мозги у него набекрень, не ходи к гадалке.

Даша пристально посмотрела на мужа.

– Ты намерен его изучать?

Глеб

кивнул.

– Во-первых, этот Куроедов дымится черным дымом. Почему? Во-вторых, его опекает майор ФСБ, с которым сегодня в пять у меня встреча на Лубянке. И в-третьих, проклятая моя интуиция. Достаточно причин?

Даша вздохнула.

– Выжидать будем?

– Ну прямо. – Глеб притормозил, пропуская машину «Скорой помощи». – Соберем сегодня команду. Часиков в восемь. Начнем расхлебывать эту кашу.

Даша похлопала его по плечу.

– Давно бы так.

– После уроков отвезу тебя домой, ты позвонишь в японское посольство и пригласишь братьев Абэ к восьми.

– А ты?

– Мне на Лубянку. Забыла? Стаса и Светку беру на себя. Попрошу, чтоб они заехали за Ильей… Что ты оглядываешься?

Даша смотрела в заднее окно.

– Куроцапов вроде сгинул.

– Как же, надейся! – фыркнул Глеб. – Поклонник твой отличается редким постоянством. Что подтверждает, кстати, его невменяемость.

Даша показала кулак.

– А вот за это в рог.

В «Мерседесе» было накурено. Сидящий за рулем начальник охраны страдальчески морщил лоб.

– Владимир Сергеевич, окно бы открыл. Дышать, блин, нечем.

Сидящий рядом Куроедов хмуро на него покосился, однако стекло опустил и выбросил окурок.

– Упустил их, разиня, – упрекнул он. – Хватку ментовскую теряешь на вольных харчах.

Оттопыренные уши полковника в отставке порозовели.

– При чем здесь харчи? Мне, что ли, бетономешалку надо было подрезать?

– Вполне мог бы: пространство было.

– На хер? Чтоб ДТП устроить? Володь, мы ж к ее школе едем, не заблудимся. Не понимаю только, чего ты достигнешь таким нахрапом.

Сдобные щеки Куроедова затряслись.

– А тебе понимать не надо – знай баранку крути! За что я тебе плачу?!

В погоне за ускользнувшим «жигуленком» начальник охраны проскочил на желтый цвет.

– Ты платишь мне не за это, – процедил он сквозь зубы. – Гоняться за твоими телками я не нанимался. У меня и без того геморроев хватает.

Глаза Куроедова начали краснеть, он стал погружаться в сумрак, и рука его, удлиняясь, вздрагивала, как рептилия. Такие же, примерно, изменения произошли и с водителем. Несколько мгновений, мчась в потоке транспорта, они буравили друг друга багровыми зенками.

– Нарываешься? – прошипел Куроедов.

– Ага, –

осклабился начальник охраны. – Уволишь или как?

Затем они отвели взгляды и примолкли. Темная дымка вокруг их тел стала исчезать. Куроедов буркнул:

– Как там с бульоном?

– Рвут из рук, – сообщил присмиревший Гаврилыч. – Пора увеличить объем продаж.

– Нет проблем. Сегодня родственники постараются.

До школы они доехали, как дружки закадычные. Из окна «Мерседеса» виден был припаркованный «жигуленок». В окружении учеников Глеб и Даша входили в здание школы. Гаврилыч кивнул в их направлении.

– Упорхнула твоя краля. Как собираешься действовать?

Куроедов приоткрыл дверцу.

– Прорвусь к ней. Вызову с урока.

– Я бы не советовал.

– Опять за свое?

– Дело не во мне. – Начальник охраны указал на золотистый «Опель», из которого вылезал майор Луганский. – Вон со своим Юриком базарь.

Куроедов смачно выругался.

– Этот Юрик дождется! – пообещал он, выходя.

Майор Луганский в модном демисезонном пальто, при галстуке и с неизменно идеальной прической выглядел сошедшим с витрины. Лицо его, однако, было хмурым. Приблизившись к «Мерседесу», он резко проговорил:

– Что это значит, Володь?!

Куроедов откинул со лба волосы.

– Юрий Васильевич, вы о чем?

Луганский подошел к нему вплотную.

– В пять часов я возьму ее мужика за горло. Ты портишь мне игру. Причем в присутствии толпы свидетелей. Вали отсюда живо.

Куроедов опешил.

– Ты специально меня караулил?

Луганский разгладил усики.

– Можешь считать нашу встречу случайной. Главное – рви отсюда когти. Пока мы не поссорились.

Куроедов опешил еще более.

– Юрик, чего ты добиваешься?

– Чтобы ты прикрыл свою активность фиговым листком. Не мешай разобраться с ее мужем и с твоими проблемами на Петровке.

– А потом?

Луганский огляделся.

– Потом – по обстановке.

Растерянность Куроедова будто корова языком слизнула Толстяк с ухмылкой тряхнул длинными волосами.

– Ну да, я отвалю, а ты за ней поохотишься. Отличная тактика, только я не идиот.

– Именно идиот!

– Юрик, я не позволю тебе подбивать к ней клинья.

Луганский постучал себя по лбу.

– Володь, тебе пора к терапевту. Я уеду следом за тобой.

Куроедов показал ему средний палец.

– Вот вам, Юрий Васильевич! Езжай ты первый, а я за тобой.

Луганский сплюнул в досаде.

– О'кей. Но так, чтобы я видел тебя в зеркале.

Куроедов прижал руку к груди.

– Когда я вас обманывал, товарищ майор?

– Только попытайся – бульон не спасет! – Луганский зашагал к золотистому «Опелю».

Куроедов крикнул ему в спину: