Чтение онлайн

Один такой случай произошел почти ровно через год после памятного налета, но этот эпизод был полностью противоположным эпопее с «бронзовой птицей». На этот раз Егор, как и положено будущему юристу, наоборот, проявил высокую гражданскую сознательность – правда, совершенно неожиданно для самого себя.

Все вышло случайно. Якушев засиделся в факультетской библиотеке и уже достаточно поздним вечером побрел по Малому проспекту Васильевского острова к метро. На углу 15-й линии прямо перед его носом пронеслись по направлению к Среднему три какие-то личности. Егор остановился и поправил сумку, которую задел один из бежавших – и тут же ее снова зацепил и сбросил ремень с плеча четвертый, бежавший за троицей следом. Якушев, которого аж крутануло

на месте, выругался и хотел было догнать толкнувшего его человека, чтобы отвесить ему пендель, но вдруг увидел, как этот четвертый выдернул из-за пазухи пистолет.

– Стоять! – заорал гнавшийся за троими и выстрелил в воздух. Троица резко сбросила темп движения. А человек с пистолетом попытался выстрелить еще раз – видимо, чтобы окончательно убедить убегавших остановиться. Выстрела не последовало – по-видимому, переклинило патрон в патроннике. Человек ругнулся и начал нервно дергать затворную раму. Она не желала поддаваться. Те, за кем он гнался, оценили этот момент. Они переглянулись и, рассыпавшись дугой, двинулись к своему преследователю – но явно не с целью сдаваться.

– Ну что, дядя Степа [21] , гавкнула твоя плеточка? – зло выдохнул один. – Сейчас отберем твою пукалку, получишь завтра пиздюлей от начальства!

Егор даже не успел понять, что человек с пистолетом был, видимо, сотрудником милиции, догнавшим тех, кого он хотел задержать. Якушеву просто понравилось, что парень не попятился, а перехватил пистолет, как ударный инструмент, и шагнул троице навстречу. На помощь он не звал. Вот эта его лихость все и определила – Егор принял решение мгновенно и направился к месту намечавшейся схватки. Все четверо не обращали на него внимания, поглощенные исключительно друг другом – а зря, между прочим. Когда трое бросились на одного, Якушев уже практически поравнялся с ними. Незнакомец успел встретить одного рукояткой пистолета в голову, но остальные двое кинулись ему в ноги и повалили на асфальт. Незнакомец отчаянно брыкался, но один уже выкручивал из его руки оружие, второй, схватив за волосы, пробил коленом в лицо. Человек по-прежнему молчал и продолжал сопротивляться. Егор с хорошего замаха ноги пыром ударил одного из нападавших в голову, а второго, уже вырвавшего пистолет и поднявшегося, швырнул через себя, словно на тренировке на борцовском ковре. Вот только асфальт – не ковер, особенно хорошо это ощущается при вхождении в него головой. Незнакомец, шатаясь, встал, первым делом бросился к своему оружию, выпавшему из руки повстречавшегося с асфальтом гражданина, а потом дошел до того первого, кого он ударил рукояткой. Тот сидел на четвереньках и держался за голову. Драться он явно больше не собирался. Тем не менее спасенный Егором парень чуть обошел сидевшего и, тяжело дыша, еще дважды ударил его пистолетом по голове. Потом он повернулся к лежавшим и, все так же молча сопя, несколько раз пнул их ногами. И только после этого взглянул на своего спасителя:

– Ты кто?

– Я? Егор, – чуть растерянно ответил Якушев.

– Так, – кивнул незнакомец. – А я – Валера. Будем знакомы. Ты кирпичей поблизости не видишь? Или камней больших?

– Нет, – удивленно оглянулся вокруг Егор. – А что?

– А ничего, – сказал Валерий. – Надо бы этих пидорасов еще камнями.

– Зачем? Они же уже не рыпаются…

– А для науки… Чтоб знали, как на мента руку поднимать.

Егор промолчал. Он не мог понять, шутил парень или говорил всерьез. Валерий наконец-то отдышался, отряхнулся кое-как, и, так и не поблагодарив за помощь, сказал:

– Так, Егор. Раз уж ты тут так вовремя оказался, помоги-ка еще

мне, брат, доставить это мясо в шестнадцатое [22] , тут недалеко.

Якушев начал было отнекиваться, потому что ему не очень хотелось выступать в роли дружинника – драка-то – это одно дело, тем более когда трое на одного, а помощь в приводе – совсем другое… Но Валера обладал достаточным командирским напором и от неуверенных возражений просто отмахнулся…

Уже в милиции выяснилось, что оперуполномоченный Валерий Штукин почему-то в одиночку решил задержать трех ранее судимых за разбои граждан – они к тому же еще и находились в федеральном розыске.

В прокуренных кабинетах уголовного розыска Егору пришлось провести пару часов – его опрашивали, давали что-то подписывать, все куда-то носились – в общем, Якушев совсем одурел от этой суеты. Под конец, когда его уже отпустили домой, в отделение нагрянул какой-то большой начальник. Все забегали и засуетились еще больше. Начальник решил лично пожать руку герою. Якушеву снова пришлось представляться и рассказывать, как оно все так получилось. Узнав, что Егор учится на третьем курсе юрфака, большой милицейский чин обрадовался и, улыбаясь глазами, обернулся к стоявшему тут же рядом Валерию:

– Ну, Штукин, хорошо хоть, что твой спаситель-юрист, вроде как близкий нам по профилю. А то спас бы тебя какой-нибудь гражданский математик – стыдоба бы замучила. Ты все, я смотрю, геройствуешь? Голой жопой на раскаленные гвозди? Ну-ну. На этот раз – могло бы и не прокатить.

Штукин только усмехнулся в ответ. Начальник построжал:

– Чего лыбишься? Думаешь, если я тебя в прошлый раз спас, то и на этот раз стал бы из говна вытаскивать?

Валерий что-то буркнул в ответ. Егор понял, что у начальника и этого Штукина уже была какая-то интересная история, но расспросить он, конечно, постеснялся.

– Ладно, студент, – повернулся начальник к Егору. – Молодец ты. Очень нам помог. Мы тебе на факультет официальную благодарность пришлем.

– Да не надо! – вскинулся было Якушев, но его возражения приняты не были.

– Надо-надо! И поверь, это самое малое, что мы можем сделать. И обязаны сделать – не только для тебя, сынок, но и для себя – чтоб людьми себя не перестать чувствовать. Люди – они за доброе дело всегда должны спасибо говорить – чем могут. Вот мы тебе и скажем. И стесняться тебе, парень, нечего – ты хороший мужской поступок совершил. Эти трое – те еще хрюны, с биографиями. Так что… Побольше бы таких, как ты. И нам бы – побольше. Ты, часом, после учебы в милиции не хотел бы поработать?

– Да я как-то… – совсем смутился Егор, по понятным причинам считавший милицию социально чуждой.

– Понятно, – чуть по-иному понял его смущение начальник. – После юрфака-то в уголовный розыск вроде как не очень престижно… Зато у нас весело. И орлы такие – не соскучишься…

(При этих словах Штукин сделал вид, что потупился.)

– Ладно, студент. Ежели все же надумаешь к нам – я поспособствую. Зовут меня Виталием Петровичем, фамилия – Ильюхин, звание – полковник, должность – заместитель начальника уголовного розыска. Учись, думай. Если что – найдешь меня, сообразишь как. Спасибо еще раз.

…Когда Егор вышел на набережную, он поймал себя на том, что добрые и искренние слова Ильюхина ему очень приятны, но он как бы стесняется этого. Удивительного в этом ничего не было – в глазах «наставников» Якушева, таких, как Денис и Женя Шохин, похвала от ментов выглядела, прямо скажем, неочевидным достоинством. При этом Егор понимал, что они оба совсем не осудили бы его за совершенный поступок, скорее, даже наоборот, но… Но все равно это было, как бы это сказать… не по понятиям, что ли…