Шрифт:
* * *
Во время оно Нелли Поликарповна Андрофагина, дама статная и необычайно яркая, занимала пост Второго Секретаря Районного Комитета, что давало ей целый ряд преимуществ перед обыкновенными гражданами.
Во-первых, в её распоряжении был просторный, прекрасно обставленный рабочий кабинет окнами в парк, где росли старые, источавшие в летнюю пору
Во-вторых, по городу Нелли Поликарповна перемещалась не иначе, как посредством служебного автомобиля «Волга». Самой последней модели, с обтянутыми светлой кожей сиденьями, с бархатными занавесочками на задних оконцах, но главное – с телефоном! И не покидая пределов «Волги», Нелли Поликарповна могла связаться с любой точкой нашей беспредельной Родины! Водитель «Волги» Стасик, молодой человек, обязанный работой своей наружности, – нет, нет! Не подумайте ничего дурного! Не только Нелли Поликарповну, но и Первого Секретаря, и всех «замов» возили исключительно красавцы! – Стасик подгонял «Волгу» к подъезду, а Нелли Поликарповна, эффектно появившись в дверях райкома, шествовала засим к машине с таким видом, что, казалось, говорила: «Хочу быть Владычицей Морскою!» Завидев её, прохожие останавливались и, должно быть, шептали: «Матушка-барыня! Благодетельница!». И только, что не ломали шапок.
В-третьих, Нелли Поликарповна ненавидела очереди и потому отовариваться предпочитала в райкомовской столовке, где продукты были наисвежайшие, и отпускали их, как выразился классик, «по самой сходной, отнюдь не обременительной цене».
Но главное! Главное, и это в-четвёртых, заключалось в том, что, благодаря своему положению, Нелли Поликарповна имела обширнейшие связи. Она была знакома с директорами магазинов, дружила с главными врачами, была накоротке с артистами и художниками, с профессорами
Единственное, пожалуй, чего у Нелли Поликарповны не было, так это своих собственных детей. Но и здесь «наша Нелли», как называли её за глаза сослуживцы, не осталась обделённой.
В ту пору, о которой идёт речь, единственной дочери старшего брата Нелли Поликарповны было лет двенадцать. Или что-то около того. Востроглазую девочку с толстой косой и ямочками на вечнорумяных щеках звали Машей. Это была самая обычная девочка-подросток. Немножко легкомысленная, немножко угловатая, но в целом – милое и доброе создание. Она не знала ни в чём нужды, – при такой-то тётке! – была весела и беспечна. Одно только и омрачало её юность. Чуть распускалась листва и появлялись первые цветы, как опухал у Маши нос, краснели глаза – начиналась аллергия. Заболевание, надо сказать, пренеприятнейшее, не признающее лекарств и вечно морочащее головы эскулапам.
Куда только ни возили Машу, каким врачам только её ни показывали – ничто не давало результатов. Врачи, точно сговорившись, в бессилии своём не признавались, а и вылечить зловредную болезнь никто из них не мог.
Так было до тех пор, пока Нелли Поликарповна однажды не воскликнула:
– Надо показать её настоящим специалистам!
И добавила:
– Я договорюсь…
И Нелли Поликарповна принялась перебирать в уме всех своих знакомых, так или иначе связанных с медициной. Перебрав почти всех, она внезапно вспомнила, что какое-то время тому назад присутствовала на банкете по случаю присвоения звания академика хорошо знакомому ей по работе в районе, врачу.
Всем хорош был новоиспечённый академик: и умён, и обходителен, и дело своё знал. Одно только и смущало Нелли Поликарповну. Академик этот служил главным врачом в… лепрозории.
Конец ознакомительного фрагмента.