Чтение онлайн

Что такое «транкирование»?

Слово французского происхождения, означающее «говядина», которое, возможно, также является источником для сленгового слова «бафф» — «качок». Так обычно называют солдата или мускулистого подростка, собирающегося сделать карьеру в профессиональной армии.

Кто такие «бёфы»?

Этот термин применяется по отношению к детям, сбежавшим от расплетения.

Кто такие «беглые»?

Эта

организация борется с расплетением, спасая беглых расплётов. Впрочем, она функционирует не так уж хорошо, как принято считать.

Что такое ДПР, или Движение Против Расплетения?

Это тайное (вообще-то не такое уж и тайное) убежище для беглых расплётов — огромная свалка отслужившей воздушной техники в аризонской пустыне.

Что такое Кладбище?

Этот беглый расплёт известен также как Коннор Ласситер, уроженец Огайо. Его считают ответственным за мятеж в заготовительном лагере «Весёлый дровосек». Считается, что он погиб.

Кто такой Беглец из Акрона?

Этот термин происходит от слов «десятая часть» и применяется по отношению к ребёнку, с рождения предназначенному для расплетения — обычно по религиозным соображениям.

Что такое «десятина»?

Этот мальчик-десятина стал хлопателем, но отказался хлопать, тем самым став символом движения Сопротивления.

Кто такой Лев Калдер?

Эту фамилию дают детям-сиротам, находящимся на попечении государства и живущим в детских приютах.

Что это за фамилия — Уорд [1] ?

Выжив в катастрофе, постигшей заготовительный лагерь «Весёлый Дровосек» эта девушка, бывшая когда-то на попечении государства, осталась калекой, поскольку отказалась заменить свой повреждённый позвоночник здоровым донорским позвоночником.

Кто такая Риса Уорд?

Желаю вам нервомотательного, снопрогоняющего и мыслепробуждающего чтения!

Нил Шустерман 

Когда за ним приходят, его мучает ночной кошмар.

Весь мир затоплен водой, и посреди всемирного потопа его рвёт медведь. Но он не столько напуган, сколько раздражён. Как будто одного потопа недостаточно,

мрачные глубины его подсознания наслали на него ещё и разъярённого гризли!

И тут его за ноги выдёргивают из водного Армагеддона и челюстей смерти.

— Вставай! Быстро! Пошли!

Он открывает глаза. Спальня, которой полагается тонуть в темноте, ярко освещена. Двое юнокопов заламывают ему руки, в корне пресекая попытки к сопротивлению. Впрочем, какое там сопротивление — он же толком не проснулся!

— Эй, вы что? Спятили?!

Наручники. Сначала на правое запястье, потом на левое.

— Вставай!

Его вздёргивают на ноги, не дожидаясь, когда он сам встанет, как будто боятся, что он будет упираться. Он бы и упирался, если бы был хоть чуть-чуть пободрей.

— Да оставьте меня в покое! Что здесь творится?!

Но в следующее мгновение он уже настолько приходит в себя, что соображает и сам, что творится. Его похищают! Хотя нет. Какое же это похищение, когда подписан ордер — в трёх экземплярах...

— Подтвердите, что вы Мейсон Майкл Старки.

В комнате двое офицеров. Один невысокий и мускулистый, другой — высокий и мускулистый. Наверно, были бёфами до того, как пошли в юнокопы-сборщики. Для работы простым юнокопом нужно быть бессердечной сволочью, но чтобы забирать расплётов из дому, требуется вдобавок и полное отсутствие души. Тот факт, что его забирают на расплетение, потрясает и ужасает Старки, но он прячет свои чувства, потому что знает: юнокопы-сборщики тащатся от вида перепуганной жертвы.

Невысокий, явно поющий главную партию в этом дуэте, придвигает свою физиономию к лицу Старки и повторяет:

— Подтвердите, что вы Мейсон Майкл Старки!

— А с какой стати?

— Слушай, парень, — говорит другой сборщик, — мы всё равно сделаем своё дело, от тебя зависит только, будет тебе больно или нет. — Этот второй коп разговаривает помягче, наверно, потому, что губы у него явно чужие — без сомнений, раньше принадлежали какой-то девушке. — Ты же в курсе дела, так что кончай кочевряжиться.

Он разговаривает так, будто Старки знал, что за ним придут. Да разве хоть один расплёт когда-нибудь догадывается заранее? В глубине души каждый верит, что какие бы неприятности он ни причинял своим родителям, им всё же хватит ума не поддаться рекламам в Сети, на телевидении и на уличных щитах, внушающим: «Расплетение: разумное решение». Но кого он пытается обмануть? Даже без всех этих призывов Старки стал кандидатом на расплетение в тот самый момент, когда его положили на порог этого дома. Удивительно ещё, что предки так долго ждали!

Коп-«запевала» глубоко внедряется теперь в его личное пространство:

— В последний раз: подтвердите, что вы...

— Да, да, Мейсон Майкл Старки. Убери свою поганую рожу, у тебя из пасти воняет!

Личность подтверждена, и коп с девичьими губами достаёт три цветных бумажки: белую, жёлтую и розовую.

— Значит, вот как это делается? — Голос Старки слегка дрожит. — Арестовываете, значит? А в чём моё преступление? В том, что мне шестнадцать? А может, в том, что я вообще живу на этом свете?