Разлом
Шрифт:
– По кирпичику. А еще слухи ходят, – Гонец зачем-то понизил голос, хотя их разговор вроде бы никто не подслушивал, – будто на тринадцатой, которая у границы с Цадом, тоже что-то не ладится. Я сегодня поутру Всеведа, командира ихнего, в Антарии видел. И, скажу я вам, выглядел он весьма встревоженным, если не сказать хуже.
Ненадолго в помещении ресторанчика повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь звоном вилки о фарфор – Гольм сосредоточенно дожевывал свою порцию.
– Да вы, парни, не горюйте, не пропадете, – обнадежил пограничников Гонец.
– Есть конкретные предложения? –
– Я слышал, Военное министерство Клондала добровольцев в армию набирает, – пожал плечами торговец и отхлебнул из своей кружки, – в том числе офицеров и военных советников. Причем бывшим погранцам вроде как обещают особые условия, благо боевой опыт у вас изрядный, да и связи кой-какие есть. Ну а что: платят неплохо, служба не пыльная. Это вам не траншеи копать, да и маршировать строем никто заставлять не будет.
– Иди-ка ты, Гонец, с такими предложениями куда-нибудь подальше, – мрачно ответил за всех Ударник, – рекрутер, блин, нашелся.
– А как хотите, – обиженно откликнулся тот и демонстративно отвернулся. – Я не настаиваю, мое дело предложить.
– Что это за топот на крыльце? – Алекс навострил уши, прислушиваясь к непонятной возне, происходившей где-то возле входа. Иван вытянул шею, вглядываясь в полумрак ресторанного зала.
– А это нас арестовывать идут, – сказал он.
– Ну-ну, – ответил на это Алекс и залпом допил последнюю стопку водки.
Ввалившаяся в полуподвал толпа была, судя по всему, настроена весьма решительно: шестеро вооруженных бойцов в болотного цвета форме со знаками различия военной жандармерии Клондала, распихивая друг друга локтями, загрохотали башмаками по направлению к их столику. Ресторанный охранник недовольно сопел чуть позади, видимо, не желая пропустить грядущее увлекательное представление.
– «Жорики» пожаловали, – брезгливо поморщившись, обозвал нежданных визитеров обидным прозвищем Иван. Военных жандармов в пограничной страже не переваривали на дух: среди пограничников они считались тунеядцами и бездельниками в отличие от прочих клондальских вояк, заслуживавших хоть какого-то уважения. Впрочем, такое отношение можно было назвать взаимным: «жорики» в ответ недолюбливали погранцов, хотя до недавнего времени откровенно их побаивались.
– Господа, – обратился к ним один из жандармов в звании штабс-ротмистра, – я вынужден задержать вас за нарушение специального постановления Магистрата Антарии о порядке ношения огнестрельного оружия в местах скопления гражданского населения. Попрошу вас сдать автоматы и следовать за мной.
– Ротмистр, – подвыпивший Алекс выглядел спокойным и расслабленным, однако в его глазах уже прыгали веселые чертики, – тут приличное заведение общественного питания, можно сказать, эталон высокой культуры обслуживания проголодавшихся граждан. Любой «Метрополь» удавится от зависти сразу и весь, глядя на здешнего швейцара. А вы явились в сапогах, нашумели, натоптали…
– Па-а-апра-шу! – резко оборвал его жандарм и протянул руку к составленным возле стены стволам.
Вместо ответа Алекс, оттолкнувшись каблуками от пола, отъехал вместе со стулом назад, пока спинка не уткнулась
– Пьянка без драки – деньги на ветер! – радостно провозгласил он, вскакивая на ноги.
Краткой минуты замешательства хватило, чтобы и второй жандарм, подвернувшийся Алексу под руку, отлетел к стене, зажимая ладонями разбитый нос. Еще один «жорик» примерился было отоварить сидящего Ударника прикладом винтовки по голове, но вынырнувший из-под стола Дед расстроил эти коварные планы, ловко лягнув жандарма под коленки. Грохнул выстрел – один из участников потасовки пальнул в воздух, и без того полутемный зал ресторанчика заволокло горьким пороховым дымом.
– За мной! – выкрикнул Гонец и вскочил на ноги, переворачивая стол, за которым до этого сидел. – Быстрее!
Второй раз повторять не пришлось. Вслед за метнувшимся в глубь заведения торговцем бросился Алекс, за ним поспешил Ромка. Оглянувшись через плечо, Иван увидел, как двое жандармов схватили под руки Гольма. Тот не сопротивлялся.
Гонец перемахнул через барную стойку, со звоном опрокинув на пол несколько аккуратно выставленным рядком хрустальных бокалов, одернул занавеску и исчез в открывшемся за ней узком коридоре. Подсобка, тесный склад, заставленный ящиками с провизией и вином, дверь на кухню, откуда раздавалось шипение кипящего на огне масла и пулеметная дробь поварского ножа, постукивающего о разделочную доску. Узкая дверь вела в неприметный дворик, а он в свою очередь выходил воротами на перекресток, из которого разбегались в разные стороны еще три узкие улочки.
– Где… – прохрипел Дед. – Где он? Где Гонец?
– Стоять! Поднять руки! – заорали сзади на клондальском. За криком последовал омерзительный звук полицейского свистка.
Алекс, не тратя слов, буквально схватил Деда за шиворот и сдернул за ближайший поворот. Изгибы улочки сразу спрятали их от чужих глаз.
– Не отставай, салага! – отрывисто приказал Алекс. – Держать темп!
– Автоматы… там остались… – продолжал надрываться Дед. – Что делать?!
– Бежать!
Петляя по причудливым закоулкам, беглецы сквозь собственное рваное дыхание слышали вопли жандармов и свистки то слева, то справа. Казалось, они никуда не движутся, а просто мечутся по кругу, будто загнанные звери.
– Стой! – Алекс схватил Деда за локоть. – Упал, быстро!
Оба скатились в канаву на обочине. Под тяжестью тел хлюпнула холодная жижа.
– Тихо! Не шевелись. Там «жорики» шакалят!
Дед так громко и надрывисто дышал, что казалось, его слышит вся улица. Крики жандармов действительно раздавались где-то совсем рядом.
– Не могу… – хрипел Дед. – Не могу больше бежать… эти суки нам в пойло что-то подмешали, точно! Ноги отваливаются.
– Ничего тебе не мешали, просто пьян ты не по годам, – с яростью прошипел Алекс. – Все, заткнись! По моей команде вскакиваем – и рвем в тот проход между дворами.