Разлом
Шрифт:
– Видишь ли, я страшный болтун и больше подхожу для Жуков, однако абсолютно лишен изобретательского дара, поэтому Жуки отказались меня учить и принимать в свой Клан. Ящеры же с трудом могут переносить подолгу мое общество – они по натуре одиночки. Больше всего я подружился с крабами, особенно с его сородичами, – Бечку кивнул на поднимавшегося краба-плавунца, – но наш Совет не считает, что путешествия в поисках чего-то нового, каким бы оно ни было, способны принести пользу Клану. И хотя в открытую не противятся
Поднявшийся Скрах мысленно представился людям. Маро и Вларт ненадолго замолчали, общаясь с крабом. Затем Скрах направился к геккону, а люди вернулись к прерванному разговору.
– Подожди, но ведь когда путешественник может приобрести совсем не бесполезные сведения, наладить отношения с другими поселениями людей и вообще хорошо послужить на благо своего Клана…
–… Или приобрести опасные знания и привести за собой врагов, – закончил за Маро Бечку. – Но это все разговоры, а в город неплохо бы попасть до темноты.
Вларт отдал команду двигаться дальше.
Вскоре корабль поравнялся с участком берега, изрезанным пещерами. На самом верху находился полуразрушенный замок, сложенный из крупных, хорошо обтесанных, известковых глыб. Возле выхода из некоторых пещер сохранились небольшие, аккуратные балкончики, возле других – только ржавые балки. Кое-где виднелись остатки развалившихся лесенок.
– Что это? – Вларт с интересом разглядывал берег.
– Это город пауков. Когда-то здесь жили наши предки…
Разговор прервали выбежавшие на берег пауки.
Вларт приготовился сопротивляться их парализующей воле, однако атаки не последовало. Вместо этого он почувствовал паучью ярость, напоминавшую жар раскаленного огнем железа. Захотелось спрыгнуть в морскую воду, чтобы немного остыть. Сопротивляясь навязчивому желанию, Вларт попытался проникнуть в мысли пауков. И тут же удивленно отшатнулся – такое ощущение, что ой пытался пробить каменную стену скатанной в трубку бумагой. Мысли пауков были закрыты от кого бы то ни было.
Капитан обернулся к Йори, надеясь получить этому объяснение, и пораженно застыл.
Йори и Бечку медленно, как очень тяжелый груз, поднимали сжатые в кулаки ладони. Едва их руки показались над высокими бортами корабля, люди одновременно раскрыли ладони и повернули в сторону бегущих по берегу пауков. Десяток восьмилапых вспыхнули самым настоящим огнем. Остальные развернулись убегать, когда из моря неожиданно накатила высокая волна, смыв в море тех, кто оказался ближе всех к воде, и откинув оставшихся прямо ко входу в нижние пещеры. Когда волна схлынула, на песке лежали восемь обугленных паучьих трупов. Унесенные морем пауки также погибли.
– Вот почему пауки никогда не нападают на Посредников, – голос Йори звучал еле слышно. Девушка устало облокотилась
– Ха, видал, какую волну пустили мы со Скрахом! – Бечку аккуратно опустил Йори на палубу и присел рядом с ней.
– Огонь и вода… А что еще вы умеете подчинять себе?
Ответил незаметно приблизившийся геккон.
«Крабы и некоторые люди – вода. Могут насылать волны. Ящеры и некоторые люди – огонь. Жуки и люди – ветер, но только вместе».
«А почему Бечку сказал, что волна – дело рук его и краба?»
«Бечку молод. Сил самому еще нет».
«С таким Даром вы можете повелевать всеми, стать единственными хозяевами Земли! Почему же вы до сих пор не разобрались с пауками, если уж вы с ними так не любите друг друга? И это при том, что можете стереть все племя пауков с лица земли?» «Посмотри на Йори и Бечку. Много они могут навоевать? Не по силам больше. Такой дар редкость. Очень недалеко, очень недолго, очень много сил».
«Понятно. Только самозащита ».
Геккон кивнул и покачиваясь направился к мачте.
– Зачем становиться единственными хозяевами в мире, если можно сотрудничать с другими разумными на равных правах? Чтобы сделать убийство целью? Сведение счетов за мнимые и давно искупленные обиды? Как некогда делали наши предки? – Йори внимательно смотрела на Вларта и подошедшего к нему Хаула.
– Нет, конечно! Но ведь люди смогут снова стать свободными…
– От кого?
– Ну… от крабов, пауков, жуков… от всех своих хозяев.
– Кого?! – вмешался Бечку. – Хозяев? Но у людей Побережья нет хозяев. Есть друзья, знакомые, сотрудники и враги, но хозяев… нет, кроме самих себя.
– А как же рабы? У тех же пауков?
– Они, между прочим, всегда могут убежать. Попросить помощи у нас. Восстать, в конце концов! Им прекрасно известно, что наша поддержка против пауков – обеспечена. Да они просто не хотят менять свою сытую и спокойную жизнь на свободу с ее ответственностью и опасностями. Мы ведь много раз предлагали им сбежать.
– А крабы и жуки? Разве у них нет рабов-людей?
– Что ты! Они предпочитают все делать сами, люди, мол, ненадежны и хрупки. А крабы, к тому же, живут в море. Никогда никто из них не будет вмешиваться в нашу жизнь, если только мы сами не попросим их о помощи.
Вларт, задумавшись, смотрел на удаляющийся город пауков.
«Йори, тебя не затруднит объяснить мне, почему крабы не любят пауков?» – Девушка вздрогнула, почувствовав мысленное присутствие паука.
«Во время линьки краба можно легко убить, а крабовое мясо очень вкусное – это оценили даже предки людей. Одно время пауки повадились выслеживать беспомощных взрослых крабов и маленьких крабят и убивать их. Теперь всегда всех беспомощных защищают крабы-охранники или воины, а пауков ненавидят все кланы крабов».