Разиэль
Шрифт:
Я почувствовала себя задетой.
— Что за ангелы используют фразу"быстрый трах»?
Он изогнул бровь.
— Падшие, — он склонил голову, изучая меня, словно я была научным подопытным видом, который он собирался пришпилить булавкой, и я вспомнила, что чувствовала прошлой ночью, когда он исследовал всё внутри меня. — По правде говоря, даже к лучшему, если все будут считать, что у нас разгар страстной сексуальной интрижки. Падшие не любят аномалий, и если ты сможешь вести себя так, словно заинтересована исключительно проводить время в моей постели, это сделает всех менее нервозными.
«Тут
Слишком поздно.
— Вот и хорошо, — с манерной медлительностью произнёс он. — Этого все и ожидают… что-либо другое будет «красным флагом».
— Предполагается, что ты настолько хорош? — осмеяла я его, попытавшись дистанцироваться.
— Такова природа зверя, — ответил он. — Близкое общение никогда не бывает обыденным. Глубоким, всепоглощающим, временами опасным, но никогда обыденным. Ты можешь проводить большую часть своего времени здесь, наверху, если предпочитаешь, чтобы я не прикасался к тебе. Так будет безопаснее.
Он надеялся, что я выберу этот вариант — чтобы понять это, не требовалось обладать телепатией или быть кем-то с ангельскими талантами. Он хотел — нуждался — в дистанции от меня даже больше, чем это было раньше. Я просто не могла понять почему.
— Не стоит излишне анализировать это, Элли, — сказал он. — Нам просто надо не афишировать, пока Уриэль не позабудет о тебе.
— Архангел Уриэль забывчив? — сомнительно уточнила я.
— Нет. Но мы можем надеяться.
«А если он не забудет, я уведу Элли отсюда, куда-то, где Уриэль не сможет добраться до неё, не послав своих ангелов мщения, но одна крошечная смертная женщина не будет стоить таких усилий. Он не забудет, но будут иные дела, требующие его внимания… такие как наказать меня за неповиновение».
Я ошарашено уставилась на него.
— Нет.
— Нет что? — спросил он, встав и направившись в кухню, уверовав, что разговор закончен.
— Ты не пожертвуешь собой ради меня, ты не спрячешь меня там, где Уриэль не сможет меня найти, и этот разговор не закончен.
И со смесью расцветающего ужаса и восторга, я поняла, что прочитала его мысли.
Глава 18
НА ПЕРВОМ ЭТАЖЕ БЫЛО БЕЗЛЮДНО, когда Сара вышла из кухни. Все были слишком напряжены, чтобы есть, и сотрудники кухни были в смятении. И только от неё зависело будут ли дела идти гладко. Она слегка запыхалась от долгого подъёма, и она ненадолго остановилась, чтобы прийти в себя. Если Азазель поймёт, что у неё проблемы с дыханием, он слишком бурно отреагирует, а Падшие не могут позволить этому случиться прямо сейчас.
Во всём остальном Азазель сохранял, обдуманность и бесстрастие, и это помогало ему принимать трудные решения, даже не дрогнув. Он приговорил бы Элли к аду Уриэля, и он был тем, кто сам бы туда её отвёл, если бы потребовалось. Он бы ни секунды не раздумывал.
Но если бы он узнал, что Сара слабела, это отвлекало бы его, а прямо сейчас Шеолу требовалось всё его внимание.
Нефилимы стояли у ворот. Она слышала их завывания и стоны ночью, когда они атаковали непроницаемую дверь. Раздавались ужасные, пронизывающие до костей звуки. Пока непроницаемую, но рано или поздно они прорвутся сквозь неё. Кто-то был предателем, полчищу Нефилимов покажут способ прорваться сквозь барьер, и тогда-то будет кровавая
Она знала это. Азазель знал. Она задавалась вопросом, как много Падших осознавало, что поджидает их. Вероятней всего, большинство из них.
Ну, вот её дыхание восстановилось. Она проверила свой пульс — он был неспешным и ровным. Люди проживали долгие и счастливые жизни в Шеоле. Но они не могли жить вечно, и её жизнь подходила к концу. Раньше, чем должно было быть в этом священном месте, но она приняла это. Вот только Азазель этого не примет.
Она оттолкнулась от длинного серванта в главном вестибюле и пошла к своему мужу. Он был на берегу моря — её осведомлённость интуитивной и точной. Она слишком хорошо его знала, знала как он будет стараться уберечь её. Но, в конечном счёте, он ничего не сможет поделать. Ей придётся уйти, а он продолжит жить.
Он не обернулся, когда она присоединилась к нему на освещённом луной пляже. Он сидел на траве, и она присела рядом с ним, прислонилась к нему, когда он обнял её за талию. Она прижалась лицом к его плечу, глубоко вдыхая его запах. Её кровь поддерживала в нём жизнь — их связь была настолько всецелой, что они редко нуждались в словах.
Но сегодня она испытывала потребность поговорить.
— Я разговаривала с Элли.
Он устроил её поудобней, прижимая к себе.
— Он действительно переспал с ней, да?
— Целиком и полностью. На её шее даже есть маленькая царапина, и она не зажила. Но он принял достаточно, чтобы понять всё наверняка — Элли не твой враг.
— Знаю, — сказал он, прозвучав отнюдь не обрадованным этому. — И как она?
— Ах, бедное создание, — смеясь, ответила Сара.
— Она справится, — сказал Азазель со свойственным ему хладнокровием.
— Я говорю о Разиэле. Он не осознаёт во что себя втянул. Она знала, где он находился.
Этого было достаточно, чтобы Азазель сел ровнее и посмотрел на неё.
— Ты уверена? Может она просто предположила.
Сара покачала головой.
— Она знала. Очень скоро она начнёт читать его мысли, точно также как он читает её. И ему это не понравится.
Азазель вымучил сухой смешок.
— Он возненавидит это. Так ты хочешь сказать мне, что эта женщина на самом деле его кровная пара? И она уже слышит его? Это необычно.
— Похоже на то. Неудивительно, что он вытянул её из адской ямы, куда её отправил Уриэль. Это явно было не чистой случайностью. Вот что беспокоит меня, так это зачем Уриэль устроил это. Не могло быть простым совпадением, что Разиэль должен был избавиться от своей собственной кровной пары.
— И почему тебя это должно удивлять? Если Уриэль сможет лишить нас пар, это ослабит нас. Он не может убить нас, не может послать свой легион солдат против нас без веской причины. Всё что он может — мучить нас. И всё то время, что Разиэль проводит без пары, он не будет обладать полной силой. Вот такими нас хочет видеть Уриэль, если не может убить нас. К несчастью для него это возымело обратный эффект.
Сара улыбнулась.
— Разиэль по-прежнему сопротивляется.
— Это его проблема, не наша. Он должен предъявить права на неё и подкормиться, но он упрямый ублюдок. Ему придётся выяснить это самому. Я лишь надеюсь, что это займёт у него не слишком много времени. Он нужен нам во всей мощи, и чем раньше, тем лучше, — он посмотрел в сторону океана, его голубые глаза были безрадостными. — А что насчёт женщины?