Разговор окончен
Шрифт:
«Потому что двадцать тысяч знаков того не стоят, – собираюсь это отправить, но не выдерживаю и добавляю: – Понимаете?»
И после треска – такого, будто разорвали пополам старую простыню –
– Конечно, конечно, понимаю.
И высится прямо надо мной в бежевом костюме из буклированной шерсти. Да ещё и держит бокал с каким-то коктейлем и пристраивает на стол ведёрко с колотым льдом.
– А может, вы тогда понимаете и что находитесь прямо у меня дома? – без особой надежды прощупываю почву.
Отставив бокал, женщина приподнимает очки на лоб и косится вправо – то ли осматривается, то ли по привычке позирует более выигрышной стороной. Изучаю её лицо. Никаких искажений по краю оправы – никаких диоптрий. Линзы-нулёвки! Смешно.
Уронив очки обратно на нос, она начинает ещё вкрадчивей:
– Наш продукт – уникальные вкладыши в бюстгальтеры…
Я точно сейчас словлю приступ истерического хохота.
– Продающие тексты – это не ко мне. Тем более про фальшивые сиськи. Моя голова не способна
Оскаливается забором из аляповато белых виниров:
– Ну зачем же в мыслительный? Ведь нужен только текст… Там… про маленькие женские хитрости и главное оружие… Но в вашем стиле. Мне понравился ваш стиль. И пусть будет… – тонкими пальцами вылавливает из ведёрка несколько кусков льда и опускает в бокал, – плюс двадцать процентов к оплате.
– И на что это, по-вашему, может повлиять?
– Будет мотивация!
– Писать про фальшивые сиськи за повышенную плату – это, что ли, мотивирует сильнее, чем просто писать про фальшивые сиськи?!
– С вами трудно договориться… – Нервно переступает на шпильках по моему ламинату.
– Да я вообще не хочу с вами разговаривать!
Встаю из-за стола, поднимаю ведёрко со льдом и, слегка замахнувшись, даю понять, что без колебаний опрокину его ей на голову максимум через пару секунд.
Конец ознакомительного фрагмента.