Разделяя миры
Шрифт:
— Видите ли, Энн, меня к вам привело, если можно так сказать, деловое предложение. Мы с вами люди довольно взрослые и много знаем о жизни. Я уже успел разочароваться в любви настолько, чтобы не хотеть больше этого чувства на протяжении всей оставшейся жизни. Но мне скоро тридцать лет, и в моём возрасте уже пора подумать о верной супруге и наследнике. И вот теперь я перехожу к тому, зачем я сюда приехал. Я бы хотел, чтобы вы стали виконтессой Хенстоун.
При этих словах сердце Энн пропустило удар от счастья, а Эндрю тем временем продолжал:
— От вас требуется быть только верной супругой мне и хорошей матерью
Эндрю окончил свою речь и вопросительно взглянул на Энн.
Энн же сидела, боясь шелохнуться. Сердце её отчаянно стучало, и девушка не верила в то, что только что услышала. Потом Энн перевела дыхание и церемонно ответила:
— Эндрю, признаюсь, мне очень лестно услышать ваше предложение. Могу сказать, что для меня оно было очень неожиданным…
— Если вам нужно подумать, то, пожалуйста, думайте! — перебил её Эндрю, — сколько вам нужно времени? Неделю, две, месяц?
— Нет- нет, Эндрю, что вы? Я тоже, как и вы, считаю, что тянуть с замужеством в моём возрасте, по меньшей мере, глупо, тем более когда получаешь предложение от самого завидного жениха Лондона! Поэтому я отвечу вам прямо здесь и сейчас: мой ответ «да»!
Почему- то при этих словах Эндрю весь сжался. Он поймал себя на мысли, что вот уже минут десять как молится про себя, о том, чтобы Энн ответила «нет». Однако теперь отступать было некуда. И Эндрю, вздохнув, попросил свою невесту позвать в гостиную родителей.
Родители Энн души не чаяли в своей единственной дочери. Отец Энн, Серджио Бейкед, всегда мечтал увидеть дочь как минимум женой графа. Он был уверен, что рано или поздно дочь выйдет замуж за виконта Хенстоуна и полгода назад, когда было объявлено о свадьбе Эндрю и Айрин, был расстроен едва ли не больше самой Энн. Теперь же, когда Эндрю торжественно попросил у него и его жены руки Энн и преподнёс невесте колечко, купленное по дороге сюда в ювелирном, правда без какого- либо трепета со стороны Эндрю, Серджио не сдержался и расплакался от счастья. Он порывисто обнял будущего зятя, потом крепко прижал дочь к груди и произнёс:
— Моя девочка! Моя маленькая девочка, подумать только теперь ты — виконтесса Хенстоун!! Клянусь, я ничего не пожалею, но у тебя будет самая шикарная свадьба за всю историю!
— Нет- нет, мистер Бейкед, — поспешно вмешался Эндрю, — Мы с Энн уже договорились, что церемония бракосочетания будет скромной и пройти она должна как можно скорее. Скажем, через неделю.
— Через неделю? Скромно? — округлил глаза Серджио.
— Но почему? — воскликнула мать Энн, до этого не принимавшая участия в беседе, — Я очень люблю различные приёмы и вечера, а свадьба собственной дочери- самый лучший повод устроить грандиозный приём!
— Мама, — вмешалась в разговор Энн, которой и самой хотелось устроить великолепный праздник с огромным количеством гостей, но она боялась рассердить Эндрю, — Мы с Эндрю решили устроить скромную церемонию, и просим
Серджио глубоко вздохнул, как всегда капитулируя перед желаниями дочери, и жалостливо вздохнул, потом посмотрел на Энн и произнёс:
— Надеюсь хотя бы, юная леди, что вы не собираетесь ограничить собственного отца в возможности дать своей дочери достойное приданое?
Энн подошла к отцу и крепко обняла его:
— Нет, папочка, от приданого мы конечно же не откажемся!
— Уверяю вас, мистер Бейкед, — обратился к Серджио Эндрю, — Ваша дочь и без большого приданого не будет ни в чём нуждаться!
— Я знаю это, Эндрю, но прошу хотя бы не отнимать у меня моего права, раз уж вы не согласны на шикарную свадьбу.
Вместо ответа Эндрю только поклонился, соглашаясь с желаниями отца Энн.
Всё. Теперь всё было решено. Через неделю Эндрю женится на Энн и будет верным мужем и заботливым отцом. Он больше никогда не поцелует единственную женщину, которую любит, не займётся с ней любовью, не растворится в её нежных объятиях. Он будет просто вежливо кивать, встречая её на приёмах и балах, возможно, пригласит на пару танцев и перекинется парой слов. Но никогда он не будет так счастлив, как тогда, в те несколько дней перед свадьбой, когда он считал себя самым счастливым человеком во Вселенной. Теперь же он чувствовал себя скованным по рукам и ногам, но назад пути уже не было. И самое страшное, что это был его выбор, выбор отчаявшегося и обманывающего самого себя человека.
За три дня до предполагаемой свадьбы, Эндрю отправился к священнику, чтобы обговорить с ним точное время, на которое будет назначена церемония. В отличии от подготовки к свадьбе с Айрин, родители Эндрю не принимали никакого участия в подготовке к свадьбе с Энн. Все довольно немногочисленные дела легли на плечи Эндрю, и вот теперь он приехал в церковь и договорился, что через три дня, в полдень священник обвенчает их с Энн. После этого Эндрю решил отправиться к невесте, чтобы поставить её в известность о том, на какое время назначена свадьба. Они очень мало виделись в эти дни после помолвки, и Эндрю был даже рад этому. Он спокойно размышлял обо всём, что случилось с того времени, как Эндрю и Айрин познакомились на Рождественском балу. Теперь же, отбросив в сторону все сомнения, он приказал кучеру доставить его к дому Бейкедов. Но Энн дома не оказалось. Дворецкий объяснил Эндрю, что Энн отправилась в дом своей подруги Натали. Эндрю чертыхнулся про себя. Меньше всего ему сейчас хотелось разъезжать по Лондону в поисках Энн, но он решил ехать к Натали, чтобы уладить все формальности и потом уже не видеть Энн до самой свадьбы.
Прошло уже почти два месяца с тех пор, как Айрин приехала жить в этот прекрасный дом в Чешире, а девушка всё не могла найти себе места и ежечасно предавалась воспоминаниям о виконте Хенстоуне. Возможно, он уже вернулся в Лондон, а может, всё ещё путешествовал по миру. Но в любом случае, находиться в заточении, хоть и в таком прекрасном месте, Айрин больше не могла. Она решила вновь вернуться в Лондон и окунуться в бурную и веселую жизнь, полную встреч, балов и ужинов. В любом случае, находиться без Эндрю в центре внимания и живя полной жизнью было гораздо лучше, чем находится без Эндрю в заточении большого поместья в этом спокойном местечке.