Разбудить сердце
Шрифт:
Включила компьютер, уставившись в экран, но цифры и таблицы, обычно мои спасители, сегодня казались бессмысленным набором символов.
— Настя, ты как? — голос Лены выдернул меня из мрака мыслей.
Подняла взгляд.
Она стояла у моего стола, с папкой в одной руке и чашкой кофе в другой. Ее светлые волосы были аккуратно убраны, а в глазах мелькала знакомая теплота, смешанная с легкой тревогой. Лена всегда чувствовала, когда я была на взводе, — будто у нее был встроенный детектор настроения.
— Нормально, — соврала, откидываясь
Она прищурилась, явно не поверив, но не стала допытываться. Вместо этого поставила чашку передо мной и открыла папку, вытаскивая лист с расписанием.
— Билеты и номер в отеле забронированы, — сказала она деловито, но с мягкой улыбкой. — Вылет сегодня в десять вечера, Дмитрий Сергеевич уже в курсе. Отель — пятизвездочный, в центре, с видом на море. Думаю, тебе понравится. Если нужно что-то еще, говори, я все организую.
Я сжала губы, глядя на листок с подтверждением брони.
В груди закипело раздражение, но я проглотила его. Лена не виновата. Она просто делает свою работу.
— Спасибо.
Лена помедлила, будто ждала, что я скажу что-то еще, но я уткнулась в экран, притворяясь, что поглощена работой. Она вздохнула, легонько коснулась моего плеча и ушла к своему столу.
Утро я провела, уткнувшись в отчеты, пытаясь отвлечься. Цифры всегда были моим убежищем — четкие, логичные, без лишних эмоций. Я нашла пару ошибок в данных по логистике и отправила заметки Сергею, который, кажется, до сих пор вздрагивал при упоминании имени Ковалева. Работа помогала держать голову в порядке, но к обеду телефон в кармане джинсов завибрировал, выдернув меня из рабочего транса.
Артем Соколов.
После вчерашнего хаоса, я не думала, что он так быстро позвонит. Заколебавшись на миг, я все же ответила.
— Колючка, привет! Ты как там, жива после нашей ночной эпопеи?
Я хмыкнула, повернувшись к окну.
— Едва, Соколов. Напомни, чтобы я больше не садилась к тебе за руль.
Он рассмеялся, громко и искренне, и я почувствовала, как напряжение в груди чуть отпускает.
— Ой, да ладно, я был почти трезвый! — возмутился он, но в голосе слышалась насмешка. — Ну, почти-почти. Слушай, ты как? После всего этого… — он запнулся, и я поняла, что он имеет в виду участок, Дмитрия, его жену. — Не каждый день вляпываешься в полицейский триллер.
— Нормально, — ответила я уклончиво. — Просто странная ночь. А ты как?
— Порядок. Не сказал бы, что это худший день в моей жизни, бывало и хуже. Слушай, давай как-нибудь еще потусим? Без полицейских участков и гонок. Ну, там, кофе, кино. Ты как?
— Посмотрим, Соколов, — ответила я уклончиво. — Я подумаю.
— Договорились, — хмыкнул он. — Ладно, не буду отвлекать, Колючка. Работай там, не зли своего босса. Хотя, зная тебя, ты уже, небось, наорала на него пару раз.
Я рассмеялась, качая головой.
— Пока только один, но я работаю над этим, — ответила я, и он снова хохотнул, прежде
День тянулся медленно. Я разобрала еще пару отчетов, ответила на письма, даже помогла Кате из маркетинга с ее презентацией, но мысли о вечернем вылете не отпускали. К пяти вечера, когда офис почти опустел, я собрала вещи и, глубоко вдохнув, направилась к кабинету Дмитрия. Надо было поговорить. Надо как то отвертеться от этой командировки.
Постучала в дверь его кабинета, и голос, низкий, чуть хриплый, донесся из-за двери:
— Войдите.
Дмитрий сидел за своим массивным столом, уткнувшись в ноутбук, его пальцы летали по клавиатуре, а взгляд был таким сосредоточенным, будто он взламывал код ядерной боеголовки.
Да уж, выглядит паршиво, вчерашняя ночь явно не прошла для него бесследно. Остановилась у стола, скрестив руки, и он наконец поднял взгляд.
Его серые глаза скользнули по мне, задержавшись на моих джинсах и небрежном пучке.
— Анастасия, — произнес, откидываясь в кресле. — Смотрю вы готовы, выдвигаемся через час.
Я сжала губы, чувствуя, как внутри закипает знакомое раздражение. Он даже не поздоровался, сразу к делу.
Напыщенный…
— Нет. Я не полечу.
Его брови медленно поползли вверх, а уголок рта дернулся — то ли насмешка, то ли раздражение. Он закрыл ноутбук, медленно, с таким звуком, будто ставил точку в разговоре, которого еще не было.
— Не полетите? — переспросил, его тон стал ниже, почти угрожающим, но с той же издевкой, которая бесила меня с нашей первой встречи. — Это что, бунт на корабле, Волкова? Или вы просто решили, что можете диктовать условия?
Я шагнула ближе, упершись руками в край его стола. И тут же в носу ударил его одеколон. Черт, а пахнет он вкусно.
— Это не бунт, Дмитрий Сергеевич. Это здравый смысл. Я аналитик, а не ваш ассистент. Мое место за компьютером, с цифрами, а не в самолете, где я буду сидеть и кивать. Возьмите Лену, она справится лучше.
Его глаза сузились, и я заметила, как его челюсть напряглась. Он встал, обошел стол и остановился прямо передо мной, так близко, что я невольно отступила на полшага. Он был выше, шире в плечах. Я вдруг почувствовала себя крошечной, будто уменьшившейся под тяжестью его присутствия.
Сердце забилось чаще, отдаваясь глухими толчками в висках, а ладони невольно сжались в кулаки, пряча дрожь.
Я попыталась удержать взгляд на его лице, но глаза невольно скользили вниз — на пульсирующую жилку на шее, на едва заметный шрам у скулы, который раньше не замечала. Каждая мелочь врезалась в сознание, словно пытаясь составить полную картину того, кто сейчас стоял так близко, лишая меня привычной уверенности.
— Вы, кажется, забыли, кто здесь решает, — наконец, заговорил он. — Это не просьба, Анастасия. Это приказ. Вы летите со мной, потому что я так сказал. И если вы думаете, что можете просто сказать «нет» и уйти, то вы явно не понимаете, как это работает.